— Ты даже не представляешь, какую силу ты в себе носишь, — Кайран прижал её к столу, его голос звучал как гул подземных пластов. — И скоро… скоро я заставлю её расцвести.
Алиса закрыла глаза. Где-то в глубине души ещё теплился голос разума, шепчущий о бегстве. Но здесь, сейчас, под его руками, она была всего лишь сосудом, наполняемым огнём. И этот огонь сжигал всё — страх, стыд, память о прошлом.
Оставалось только пламя… и его имя на её губах.
Кайран погрузил в неё два пальца, двигая ими с расчётливой медлительностью, будто вырезал руну прямо под её кожей. Неглубоко, но достаточно, чтобы заставить её вцепиться в край стола, мраморный холод которого контрастировал с пожаром внизу живота. Потом добавил третий, растягивая её, готовя к чему-то большему, чему-то, от чего её разум цепенел. Его губы не отпускали сосок, зубы сжимали его ровно настолько, чтобы боль смешалась с наслаждением в коктейль, от которого кружилась голова. Звуки хлюпанья, влажные и откровенные, вторили ритму свечей, чьё пламя дрожало в такт их дыханию. Воздух был густ от запахов — солёной кожи, вина, её собственного возбуждения, — и каждый вдох словно связывал её с ним ещё сильнее.
Она закричала, когда второй оргазм накрыл её, неожиданный и всепоглощающий, как волна, смывающая последние островки сопротивления. Её выгнуло дугой, пальцы впились в скатерть, срывая её вместе с оставшейся посудой. Фарфор разбился о пол, но Кайран лишь усмехнулся, наблюдая, как судороги сотрясают её тело.
— Отправляйся к себе и отдыхай, — произнёс он, отстраняясь, будто только что закончил деловую встречу. Его взгляд скользнул по ней, оценивающий, как взгляд торговца, любующегося редким товаром. — Завтра начнётся твоё настоящее обучение.
Алиса сидела на столе ещё долго после того, как его шаги затихли в коридоре. Дрожь в коленях, липкая влага между бёдер, губы, распухшие от поцелуев — всё напоминало о том, как легко её тело предаёт её. Она натянула платье, пытаясь укрыться от собственного отражения в позолоченных зеркалах, но её глаза повсюду встречали её же образ — растрёпанный, с тёмным румянцем на щеках. «Кто ты теперь?» — спросило отражение, но ответа не последовало.
Стоны донеслись, когда она проходила мимо полуоткрытой двери в восточном крыле. Алиса замерла, рука сама потянулась приоткрыть её ещё на сантиметр. Кайран, обнажённый по пояс, вбивался в Мину сзади, его мускулы играли при каждом толчке. Служанка, пригвождённая к стене, стонала, но не от боли — её пальцы впились в каменную кладку, а на лице застыло выражение экстатической муки. «Вот бы и меня…» — мысль вспыхнула, как искра, и Алиса резко одёрнула руку, будто обожглась.
Она побежала, не разбирая пути, пока не рухнула на кровать в своих покоях. Сердце колотилось, но уже не только от страха. Где-то в глубине, под грудой стыда, теплилось новое чувство — голод, острый и опасный. Она сжала кулон на шее. «Это магия», — пыталась убедить себя. «Он всё подстроил». Но когда она закрыла глаза, перед ней снова возникла Мина — её запрокинутая голова, дрожащие бёдра, и то, как её собственное тело откликнулось на этот вид…
Вода в кувшине у кровати оказалась ледяной. Алиса выпила залпом, пытаясь смыть ком из желания и отвращения. Но даже холод не мог погасить жар, который Кайран разжёг в ней — огонь, что теперь тлел в самом ядре её существа, готовый вспыхнуть от одного лишь намёка на его прикосновение.
Глава 5
Лунный свет струился по каменному полу, обвивая лодыжки Алисы ледяными щупальцами. Она стояла у окна, впиваясь взглядом в чащобу за стенами замка — тот лес дышал как живой, ветви шептали проклятия на языке древних духов. Кулон на её шее пульсировал в такт этому шепоту, а мерзкая тяжесть проникала под кожу, смешиваясь с кровью. Не просто артефакт. Ошейник из обсидиана и звёздной пыли, сплетённый руками него, а его магическая сила проникала в вены, растворяя волю. Но была ли это только магия? В глубине души она знала: Кайран пробудил в ней что-то дикое, что дремало годами под слоем книжной пыли и одиночества.
Элиан. Она закусила губу до крови, пытаясь удержать образ. Его запах — дым костра и сосновая смола. Его смех, грубоватый, словно тёплый плащ на обнажённых плечах. Как он держал её лицо в ладонях. Но стоило Кайрану появиться, и она совершенно забывала о человеке, кто нашел ее, кто спас, кто вселял веру- что все будет хорошо. Тело предавало её. Колени подкашивались не от чар, а от кипевшего в жилах нектара, когда его пальцы скользили по линии ключицы, оставляя за собой мурашки и желание чтобы он продолжал.