«Предательница», — шипел разум, пока ногти впивались в ладони. Но разве это предательство, когда в груди рвутся два сердца? Одно — земное, стучавшее в унисон с сердцем Элиана. Другое — чёрное, липкое, желающее темного мага и хозяина ее клетки.
Камень подоконника впивался в ладони, Там, в дали, бушевало море, чьи волны бились о скалы с рёвом раненого зверя. «Как и я», — усмехнулась про себя Алиса, чувствуя, как шум прибоя отзывается дрожью в сжатых мышцах бёдер. Внизу, в лабиринте замковых крыш, мелькнул чёрный вихрь. Он. Плащ Кайрана не колыхался на ветру — он пожирал свет, струился как жидкая ночь, обнажая бледную кисть с перстнем-глазом. Даже не видя его лица, она ощутила взгляд: тягучий, как дёготь, просачивающийся под кожу, заполняющий вены сладкой отравой. Кулон на груди заурчал, будто почуял близость хозяина.
«Не должен... Не смеет...» — мысль рассыпалась, когда за спиной скрипнула дверь. Алиса резко обернулась, вжавшись в стену. Сердце колотилось в рёбра, как пойманная в силки птица, но это не был страх. Нет. Это был голод — острый, позорный, рвущийся из того самого ларчика, что открыл Кайран.
Внезапно она услышала шорох за дверью. Вздрогнув, Алиса обернулась, чувствуя, как ее сердце замирает. Дверь медленно открылась, и в комнату вошел... Элиан.
— Элиан... — её голос сорвался в шёпот.
Он замер на пороге, залитый янтарным светом факелов с коридора. Пахло железом и потом — пахло жизнью. Рукав его рубахи был разорван, обнажая шрам в форме полумесяца — след от когтей тех тварей, с которыми он борется, защищая таких как она.
— Ты... цела? — Элиан шагнул вперёд, и в этом движении была вся его грубоватая нежность: медленно, словно боясь спугнуть, руки поднялись, чтобы обнять, но замерли в сантиметре от её талии.
Она впилась в его лицо. Голубые глаза — такие ясные, такие обманчиво простые — сузились, заметив кулон на её шее.
— Ты дрожишь, — прошептал он, и ладони наконец коснулись её плеч. Тепло от них разлилось по телу, но другое сердце — чёрное, липкое — забилось яростнее. Где-то внизу, за стенами, Кайран, наверное, улыбался.
— Алиса, ты в порядке? — спросил он, обнимая ее.
— Да, — ответила она, чувствуя, как ее тело расслабляется в его объятиях. — Но как ты сюда попал?
— У меня есть свои способы, — улыбнулся он.
Ее сердце забилось еще быстрее, а лоб уткнулся в его грудь.
— Всё кончено, — Элиан притянул её к себе, и его губы коснулись виска. — Я не дам ему...
Ложь. Сладкая, глупая ложь. Его пальцы, шершавые от рукояти меча, скользили по её спине, а она представляла, как эти же пальцы будут срывать с неё одежду, прижимать к соломенному матрасу в караульной башне, заставлять кричать его имя вместо...
В этот момент дверь с громким стуком распахнулась, и в комнату вошел Кайран. Его глаза горели холодным огнем, а на лице была тень гнева.
— Как трогательно, — Кайран произнёс медленно, будто смакуя каждое слово. Его голос струился, как смола, обволакивая стены инеем. — Рыцарь в ржавых доспехах спешит на подвиг. — Он сделал шаг вперёд, и тени за его спиной зашевелились, словно живые щупальца. — Ты уверен, что твой меч справится со мной? Приглядись. Ни к чему твои жертвы. Ты опоздал!
Элиан выхватил клинок, и сталь запела в воздухе, вспыхнув голубоватым сиянием древних рун. Он встал между Алисой и тьмой, его плащ, пропахший дымом и полынью, заслонил от неё жестокий образ Кайрана.
— Ты не посмеешь! — рычал воин, и свет от меча дрожал в такт его ярости. — Ты не тронешь ее!
Кайран рассмеялся — звук, похожий на треск ломающегося льда. Его пальцы сжали воздух, и Алиса вскрикнула: кулон на её шее вдруг ожил.
— Ты ошибся, пёс, — тёмный маг провёл языком по губам, наблюдая, как Элиан вздрагивает от её стона. — Её сердце? О, я уже забрал его. — Он щёлкнул пальцами, и тени поползли по полу, обвивая щиколотки Элиана. — Но если жаждешь доказательств... Попробуй отнять.
Алиса впилась ногтями в подоконник. Два сердца — два ритма: одно бешено колотилось в горле, другое, чёрное и вязкое, пульсировало ниже живота, сжимаясь от голода при виде Кайрана. Она бросилась между ними, раскинув руки. Платье прилипло к спине — то ли от пота, то ли от магического напряжения, витавшего в воздухе.
— Остановитесь! Я не хочу, чтобы вы сражались из-за меня.- это было тяжело признать даже самой себе. Не важно, кулон всему виной, или еще что то, но она не хотела чтобы они оба пострадали.
Мгновение тишины. Кайран поднял бровь, а Элиан замер, меч всё ещё дрожащий в руке.
— Выбирай, — Кайран выдохнул ей в лицо дымчатый холод, и её губы сами потянулись навстречу, предательски. — Но не сейчас. — Его палец скользнул по её нижней губе, оставляя обжигающий след.