Только сейчас я заметила дыру в заборе, которую проделали воры. Через нее, собственно я и сама пришла, но ведомая запахом крови этого не заметила. Лодыжку Тома я предварительно вылечила, в благодарность за его молодую кровь. Хотя, конечно, он этого никогда не вспомнит, как и саму меня.
Как только воры скрылись из виду я поплелась домой. По дороге я опустошила колбу Томми и сразу почувствовала себя намного лучше. Вернувшись в обычное состояние, приближенное к человеческому, я съежилась от пробравшего меня ночного холодного ветра. Через несколько часов мне уже нужно будет собираться на работу. Да, будь я человеком на все сто процентов я бы уже валилась с ног от усталости и от желания по быстрее забраться в постель. Но сон мне не особо нужен, чтобы восстановить силы. Для этого уже отлично подошла молодая кровь воришки.
Добравшись до своей квартиры, я первым делом убрала колбы с кровью в свой тайник с холодильной камерой. В нише за картиной моего любимого Тернера. Его автопортрет хранит мою кровавую тайну. Как и сам творец в свое время, полотно справляется с этим очень успешно. Иногда мне не хватает его мыслей и ясных глаз. Наверно тогда это были мои искренние первые человеческие чувства. Уилл написал и мой портрет, но он мне совсем не нравится. Там в моих глазах видно то, что я боюсь вспоминать. А Тернер был мастером своего дела, передав на холсте мою душу. За это я его и люблю, и ненавижу. Ненавижу за то, что он показал правду. Показал то, кем я являюсь на самом деле. И то, что с ним стало из-за меня…хотя я и пытаюсь больше не вспоминать об этом, вина все равно иногда накрывает…
Приняв душ и сделав себе кофе, я плюхнулась на диван. Всю дорогу до дома мне безумно хотелось шоколада. Единственны вкус, который я отчетливо могу ощущать своими почти мертвыми рецепторами. Конечно, еда, как и сон мне тоже особо не нужна. Ведь свой голод, я привыкла утолять по-другому. Но чтобы выглядеть не совсем мертвенно бледной, как трупы, с которыми я работаю каждый день, я ем обычную человеческую еду. Это придает моей коже более-менее здоровый вид. Отдаленно я даже ощущаю вкус некоторых продуктов.
Но шоколад…его вкус я ощущаю во всех красках. Не знаю почему так, но мне это очень нравится. Единственная деталь, которая напрямую и по-настоящему связывает меня с человеческим миром. В момент попадания кусочка шоколада на язык, я могу почувствовать себя человеком. Вдруг из мечтательной шоколадной реальности меня вырвал телефонный звонок. На часах не было и пяти утра.
— Слушаю.
— Простите, что разбудил, но вам нужно срочно приехать. Тут новый труп, — сказал усталый голос на том конце провода. Это был мой ассистент Пол, что дежурил ночью в морге.
— А до утра это не может подождать? — я попыталась изобразить очень сонный и замученный голос.
— Секунду…— Пол, видимо прислонил трубку к груди и спрашивал у кого-то разрешения, затем снова шуршание и я услышала неуверенный голос моего ассистента, — боюсь, что нельзя. Тут детектив Роз. Ему нужно чтобы вы срочно провели вскрытие тела.
На моменте упоминания фамилии Роз, моя рука машинально сомкнулась в кулак и раздробила целую плитку шоколада на мелкие осколки. Этот выскочка не дает мне покоя. Он работает только второй год, но уже успел засветиться на первых полосах газет, как самый успешный сыщик Дасквейла. Городок конечно небольшой, но Роз стал настоящей звездой здесь. Меня это нервировало. Я старалась держаться подальше от этого Шерлока Холмса. На самом деле я не единственный судмедэксперт, которого можно выцепить в четыре утра и заставить проводить вскрытие.
— Ну, пусть господин Роз попросит кого-нибудь другого, — не сдавалась я.
— Детектив считает, что вы самая лучшая, — эти слова приятно кольнули меня. Но, если подумать, кто их сказал, вероятно это просто уловка, чтобы я по скорее прибежала в морг.
— Ладно, буду через двадцать минут, — сказала я и бросила трубку. Что там за срочность такая, интересно.