Полчаса мы прождали в главном зале бара, пока полицейские обхаживали место преступления собирая улики. Я уставилась в окно и поняла, что пошел дождь. Он разошелся от мелкой мороси до ливня всего за минуту. Огромная дождевая завеса застилала обзор, и я не могла ничего рассмотреть за ней. Переведя взгляд, я увидела, как офицер и коллега Эдварда ходил туда-сюда по коридору между залом и туалетом. Затем к нему подбежал парень и передал что-то в прозрачном файле, испачканном в крови. Видимо, документы погибшей.
— Кто-то из присутствующих знал убитую Амелию Банс? — спросил он, все еще разглядывая документы в файле. Амелия…это имя…сначала он убил девушку, похожую на меня внешне, а теперь решил напомнить мне мое настоящее имя?
ОМУТ ПАМЯТИ
Придерживая полы своей юбки молодая девушка брела по тропинке к большому и мрачному особняку на вершине холма. Вообще особняк был обычным. Трехэтажное каменное здание с двумя небольшими башенками. Мрачным его обозвали из-за хозяев, которые там жили. Семью Демаре окружили мутной темной вуалью из слухов и суеверий.
Люди, что жили у подножия этого холма с одной стороны боялись хозяев маленького замка, а с другой боготворили, ибо хозяин поместья обладал даром излечивать болезни. Как бы он не помогал, люди все равно были уверены, что его способности — это дар дьявола, что он продал душу. Ведь только один истинный Бог мог обладать таким даром, а все остальное это колдовство, которое не имеет ничего общего с добром и Богом.
Девушка в бордовом платье тоже сначала скептически относилась к хозяину замка на холме, но, когда она стала свидетельницей чуда, которое сотворил граф Демаре, она вдруг поняла, что это ее спасение. Не сразу, но потом, когда беда коснулась не только ее саму, она решилась обратиться за помощью.
Когда сын ее бедной подруги Луизы заболел, и та пригласила к ним в дом графа, девушка была против. Она отговаривала подругу, подкрепляя свои слова слухами и страшными рассказами о том, что граф Демере не лечит, а заражает совсем иной болезнью, которая куда страшней и которую не вылечить. Но Луиза не слушала ее, материнское сердце не хотело мириться с потерей сына, и оно было готово на все.
Девушка подсматривала через щелку в дверях покоев, когда граф присел на краешек кровати исхудавшего мальчика. Луиза стояла рядом и то и дело подносила белый платок к глазам, вытирая слезы. Мужчина в черном одеянии наклонился ближе к мальчику и задал ему вопрос, какой именно девушка не слышала, но видела, как глаза мальчика сначала округлились, метнулись на мать, а затем обратно на графа. Через пару секунда он кивнул и тогда граф Демере поставил на прикроватный столик пробирку с чем-то красным и попросил у Луизы листок и перо.
Через пару дней, когда девушка снова пришла навестить подругу, то была шокирована тем, что увидела. Ее сын выздоровел и больше не был прикован к постели. От больной худобы ни осталось ни следа, кожа стала более бледной, но эта бледность почему-то привлекала.
Девушка была шокирована, но все равно она стояла на своем, пока сама не узнала, что скоро станет матерью. Кровавая болезнь захватила ее организм, и обычные лекари пророчили ей не дожить до родов. Девушка исхудала и стала слишком слабой для долгих прогулок. И поэтому теперь, она взбиралась вверх по тропинке прямиком к замку на холме и страшному графу Демере за тем самым снадобьем, которое должно помочь выжить ее ребенку. Ей было тяжело, каждый шаг отдавался болью в спине и легких, но девушка продолжала идти, надеясь найти там свое спасение.
Дойдя до массивных дубовых дверей, девушка уперлась рукой о каменную стену, чтобы немного передохнуть. Малыш внутри толкнулся, и девушка улыбнулась.
— Да, дорогой, мы уже дошли, скоро все будет хорошо, — проговорила она, поглаживая живот по верх бархатной бордовой юбки. Девушка была уверена, что у нее будет сын, чувствовала это.