После своей прошлой жизни я старалась не спать, чтобы меня не преследовали эти кошмары наяву. Крики людей, моря крови и золото, что слепит глаза. Потом, в совете один из ковена, где его члены могут управлять разумом, поставил мне блок в голове, который не давал демону из прошлого пролезать в мои сны. Но это не значит, что я все забыла. Я помню все.
Я подставила лицо под струи горячей воды. Кто же все-таки он такой? Этот вампир, что сеет хаос в моем мире. Теперь я была уверена, что этот кто-то из моего прошлого. Он знал мое имя и знал, чем я занималась, все мои грехи, которые я совершила. Он был свидетелем или зачинщиком? С каждой новой жертвой он дает мне понять, что он точит зуб именно на меня. Как будто он мстит мне, но за что?
ОМУТ ПАМЯТИ
Вернувшись домой, Аннора первым делом спрятала волшебное лекарство в свой туалетный столик. Она решила, что воспользуется им ночью, чтобы никто ничего не видел. Муж вернется только завтра к вечеру, а служанки не будут беспокоить ее ночью, если только она сама не зазвонит в колокольчик.
Все в доме отговаривали Аннору от похода семейству Демере. Ведь неизвестно что станет с бедной девушкой, когда она выпьет это зелье. Даже сам граф не знает. Но Анноре было все равно, она чувствовала, что должна сделать это, ради своего сына. Пролежав целый вечер в пастели от плохого самочувствия, Аннора все не сводила глаз с туалетного столика, в котором лежала заветная колба. Служанки беспокойно суетились вокруг, пытаясь угодить хозяйке, но та лишь молча ждала, когда наступит ночь и она сможет совершить то тайный обряд перерождения.
Как только часы пробили пол второго ночи, Аннора вскочила с пастели и подбежала к столику. Сердце ее бешено колотилось внутри от нетерпения и малыш, чувствуя ее волнения пнул живот.
— Все хорошо, дорогой, мамочка сделает все, чтобы ты родился, — сказала она ласково поглаживая живот. Затем приоткрыла ящик туалетного столика из красного дерева и аккуратно достала колбу с заветным зельем. Аннора старалась все делать тихо, чтобы служанки, которые все еще бродили по коридорам особняка, охраняя ее сон, не застали ее не в постели.
Покрутив в руке колбу с темной жидкостью Аннора открыла крышку. В нос ударил знакомый слегка сладковатый металлический запах крови. В колбе из темноватого стекла находилась кровь, но не совсем обычная, она была разбавлена чем-то с легким травянистым запахом. От аромата зелья девушка вздрогнула. Ей придется пить чью-то кровь? Но затем она одернула себя, вспомнив ради чего она затеяла все это. Аннора рисковала, доверившись графу, но это был ее единственный шанс. И отступить сейчас это было бы все равно тому, что принять свою участь и спокойно дождаться своей смерти. Но Аннора не хотела спокойно умирать, унося с собой своего ребенка, поэтому сделав глубокий вдох она выпила содержимое колбы одним глотком. На языке остался металлический привкус, а по горлу растеклось тепло.
Сначала Аннора почувствовала дикое наслаждение и облегчение, коленки дрогнули, и девушка уперлась руками в туалетный столик, чтобы не упасть. В первую минуту было так хорошо, что из глаз сами собой потекли слезы. Но затем она закричала. Закричала так пронзительно от боли, что обрушилась на нее, как будто тело Анноры одновременно пронзило множество клинков. На крик сбежались перепуганные служанки и застали девушку на полу, корчащуюся от боли.
— Сегодня что-то сильнее обычного…— почти шепотом сказала служанка со светлыми волосами и большими глазами, которые от уведенного стали еще больше. Аннора тем временем продолжала истошно кричать. Служанки попытались поднять ее, но Аннора в своем больном порыве извивалась и постоянно выскальзывала из рук девушек, падая на пол.
Боль была просто невыносимая. В какой-то момент, когда служанкам все-таки удалось уложить Аннору на постель, девушка с широко открытым ртом искала спасение где-то в темном потолке, сверля его мутными глазами. Аннора больше не кричала, голос уже сорвался и выпорхнул в открытое окно. Страшные хрипы, вырывающиеся из горла Анноры ужасно пугали бедных служанок. Одна из них побежала конюхам, чтоб отправить их за хозяином и врачом в город.