— Засиделся... — проговорил сам себе он, глядя вдаль на солнце, что уже наполовину пряталось за вершинами Альп. Художник собрал свои инструменты и исписанные листы бумаг горными пейзажами в кожаную сумку и встал на ноги. Трава под ним промялась, оставив большой след на лугу. Еще раз обернувшись напоследок к горам, перед тем как уйти, художник заметил, что на склоне луга, чуть ниже него сидела девушка. Буквально несколько минут назад ее там не было, но может он настолько заработался, что только сейчас ее увидел.
— Простите, мисс... — обратился художник, когда подошел ближе. Девушка сидела на траве, раскинув юбки своего нежно голубого платья вокруг себя. Темно-каштановые волосы развивались на ветру, а взгляд зеленых глаз был устремлен вдаль. Кожа ее была фарфоровой, как у маленьких кофейных чашечек из самого красивого белого сервиза. Девушка медленно повернула голову на голос художника и улыбнулась.
— Уже вечереет, может вас проводить? — робко выдавил из себя он. И как глупо это звучало! Но он не мог и с места сдвинуться из-за приковавших его к земле двух изумрудов, что с любопытством его рассматривали.
— Как вас зовут? Вы художник? — вдруг спросила она и встала на ноги, расправляя юбки своего небесно-голубого платья.
— Да, — глупо улыбнулся парень, — меня зовут Уиил, — сказал он и выставил руку вперед, в ожидании руки девушки. Его ладонь, перепачканная углем, подрагивала от волнения.
— Мо... — сначала запнулась она — Меня зовут Камелия, — улыбнулась девушка и протянула ему руку. Уиил заметил испачканную ладонь и одернул ее, пытаясь стереть уголь о ткань своих брюк.
— Простите...
— Не стоит, это ведь руки творца. Наверняка вы нарисовали много прекрасного и поэтому нечего стыдится угольной пыли на пальцах, — проговорила девушка, сверкая изумрудными глазами. Она сама взяла художника за руку и потянула легонько к себе. Затем, смущенный Уиил аккуратно дотронулся губами к ее фарфоровой кожи руки. Надо же, холодная...
— Вы замерзли? — спросил он, отпустив руку Камелии. Конечно, Уиил не знал, что перед ним стояла одна из сильнейших представительниц вампирского рода. Охотница, которая не так давно творила много кровавых вещей и могла за секунду остановить его дыхание или выпить его молодую кровь. И в первую минуту она так и собиралась сделать, потому что очень давно не охотилась, но, когда Камелия обернулась на голос и заглянула в глаза незнакомца, что-то непонятное произошло с ней. Ее еле бьющееся сердце начало ходить ходуном, а его голубые глаза, отражавшие летнее вечернее небо, затянули ее куда-то в пучину незнакомых ей доселе эмоций и чувств. Теперь она была осторожна, Камелия больше не думала о том, чтобы навредить ему и ей нельзя было раскрыть себя. Но ей очень захотелось разгадать эти эмоции, понять, что это? Та самая вампирская любовь, о которой ей так много рассказывала мать, и которая свела вместе ее родителей? Но влюбиться в человека? Не глупо ли это? Пока Камелия не понимала, что глупо или что именно она чувствует.
— Немного, уже ведь вечереет, — ответила она и поежилась, сделав вид что ее пробирает пролетевший мимо них ветер.
— Позвольте проводить вас? — проговорил Уиил и подал руку. Он улыбнулся и вдруг Камелия поняла, что за эту улыбку она готова отдать свою жизнь. Бессмертную жизнь, лишь за то, чтобы он просто ей улыбался. Камелия позволила ему повести ее по альпийскому лугу и позволила себе наконец-то отодвинуть всю горящую злость внутри, закрыв ее любовью.
Уиил почувствовал, что Камелия не такая обычная девушка как все, что он встречал ранее. Он понял это сразу, как только увидел ее глаза. Она была неземной, чарующей, таинственной и хрупкой. Хотелось отдать ей весь мир, всего себя. Хотелось писать только ее глаза. Было в них что-то особенное, то что Камелия хотела бы скрыть, а он так хотел разгадать эту тайну.
Шло время, а Камелия и Уиил продолжали общаться и встречаться. Они вместе странствовали по любимым местам художника, где он писал свои картины и посвящал их ей. Камелия обрела спокойствие и умиротворение рядом с ним, хоть он и был просто человеком. Ей так хотелось рассказать ему свою тайну и может даже предложить ему вечную жизнь, но она понимала, что это будет слишком эгоистично с ее стороны.