На одном из таких путешествий, когда они вместе сидели на балконе своей маленькой съемной квартиры, Уиил обратился к Камелие.
— Почему ты не расскажешь мне? — повернулся к ней он. В его глазах снова отражалось небо.
— О чем? — спросила она, не отводя глаз от улицы, что раскинулась под ними. Она боялась повернуться и заглянуть в это небо, которое так любила. Камелия мастерски все это время пряталась, ела вместе с ним людскую пищу и каждый раз извергала ее где-то в лесу или за домом, старалась ходить на охоту незаметно и никого больше не убивать. Ее человеческое начало стало перевешивать ее вампирское и Камелии это нравилось. Нравилось быть с ним, и она не хотела портить это признанием.
— Я вижу, что ты скрываешь что-то и местами ведешь себя странно. Я не осуждаю, я просто хочу знать, может тебе нужна помощь? Не хочу, чтоб со мной ты притворялась, — сказал Уиил и взял Камелию за руку. Она как обычно была холоднее его рук. Камелия вздрогнула и наконец-то взглянула на художника.
— Уиил, я.… не могу...
— Что бы ты не сказала, я не оставлю тебя, обещаю, — его глаза искрились любовью. Художник поддался ближе, их лица оказались слишком близко. Камелия слышала, как лихорадочно билось его сердце. Уиил положил свою теплую ладонь на ее холодную фарфоровую щеку и аккуратно коснулся поцелуем ее губ. Камелия почувствовала, как внутри разгорается пламя, опасное пламя, которое может сжечь их обоих, но ей так хотелось этой любви, хотелось его. Камелия прильнула к нему, зарывшись руками в волосах художника. Огонь все сильнее разгорался внутри и только подумав о том, как они окажутся на пастели, Камелия вмиг перенесла их туда.
— Как ты? ...— тихо спросил Уиил, отпрянув от ее шеи.
— Не отвлекайся, — шепнула Камелия ему на ухо и прижала художника к себе. Он вдруг ощутил, на сколько сильные у нее руки. Они перевернулись на простынях, и Камелия оказалась сверху. Ее вьющееся локоны упали на лицо художника. Отбросив их он увидел ее глаза, они горели красным пламенем и в полуоткрытом рту блеснули клыки...
Камелия заметила на что он смотрит, увидела страх в его глазах и в эту же секунду переместилась к двери.
— Нет, стой! — крикнул художник.
— Не надо, Уиил, ты все видел и я почувствовала, как ты испугался, — ответила она не поворачивая лица. Камелия пыталась утихомирить свое возбуждение и убрать клыки.
— Да, я испугался, — он встал с кровати, его рубашка небрежно спала с правого плеча, а золотые волосы растрепались, — я не ожидал увидеть такое, это вполне логичная реакция, но, это не значит, что я боюсь тебя, — Уиил уже подошел к Камелии и его последние слова коснулись ее уха.
— Уиил, не надо...
— Посмотри на меня, Милли, — прошептал он. Камелия нехотя повернулась и подняла глаза.
— Я вампир, Уиил.
— Мне все равно, — улыбнулся художник и обнял ее. Зарылся носом в густые волосы, которые пахли шоколадом. Камелия обхватила его талию руками и прижалась сильнее. Клыки втянулись и внутренний огонь утих. Он продолжал гореть, но не так, как прежде. Теперь это пламя не хотело сжечь все вокруг, оно хотело освещать путь.
С того момента Уиил был в курсе тайны Камелии. По началу он думал, что ему будет сложно принять это, но почему-то все оказалось намного проще. Просто Уиил изначально чувствовал в ней что-то такое, не поддающееся нормальному объяснению, и, наверное, такой исход и был самым верным. В их общей жизни это никак не отражалось, кроме как в том, что теперь Уиил не заставлял ее есть обычную еду или долго гулять под солнцем.
Камелия тоже ощущала легкость и спокойствие, теперь она могла не скрываться при нем, не напрягаться пряча клыки и не утруждать себя плеваться рыбой и вареньем. Теперь все стало проще, кроме одной детали, такой незначительной для вампира, но очень весомой для человека – время.
Время неумолимо шло вперед, меняя все вокруг, в том числе и лицо художника. Он становился старше. Они оба знали, что так будет, что один из них состариться и умрет. Сначала они просто наслаждались каждым днем как последним и старались отложить этот момент в самый долгий ящик, с каждым годом этот ящик все больше приоткрывался.