— Обрати меня, — попросил как-то Уиил, когда они лежали на кровати, укрывшись шелковыми простынями.
— Посмотри-ка твои руки в угле. Теперь я вся в твоих отпечатках, — попыталась перевести тему Камелия, гладя его ладонь.
— Обрати меня, и я больше не буду стареть. Мы будем вместе всегда, — он перевернулся к ней. В его глазах отражалось ее красивое молодое лицо.
— Я не могу, Уиил. Это слишком рискованно, ты же знаешь.
— Я готов, я смогу, — он взял ее лицо в свои руки.
— Уиил, я не хочу терять тебя, но и быть тем, кто сделает тебя монстром тоже, — прошептала она, не отводя взгляда. Он промолчал и прислонился лбом ко лбу вампирши. Он совершенно не считал ее монстром, но прекрасно понимал, что человеком она тоже не была. И что не пережив перерождение он действительно может стать монстров, которого ей придется убить.
— Хорошо.
Время шло и Уиил написал столько картин, что уже не хватало мастерской, чтобы их хранить. Отдельная комната была заставлена лишь ее портретами. Вот, что бывает, если в вас влюбляется художник. Его муза дарила ему бесконечное вдохновение, но вот время, отбирало золото волос и гладкость кожи. От курения табака во время написания картин, он стал чаще кашлять и рано ложился спать, чтобы не быть слишком уставшим днем.
Камелия же наоборот не менялась и ей не надо было спать, чтобы восстанавливать силы и сколько бы табака она не выкурила, это не сможет ее убить. Художника угнетало это. Угнетало, что он такой слабый и что он никогда не сможет дать ей того, что она по-настоящему заслуживает. И он решил, что нужно отпустить. Отпустить то, что ты любишь...
— Мили, — позвал Уиил, когда они были у него в мастерской. Она сидела у камина, читала. А он писал очередной морской пейзаж по своим зарисовкам из странствий.
— Да, дорогой, — повернулась она. Блики от огня приятно освещали ее лицо.
— Я не хочу, чтобы ты смотрела, как я умираю, — начал он, отложив кисти.
— Уиил...
— Нет, я правда не хочу, чтоб ты страдала. Я тоже не вынесу, если ты будешь смотреть на меня, на дряхлого старика, который будет не в силах даже надеть свои штаны. Я понимаю, почему ты не хочешь обращать меня, и наверное, это правильно, но я не могу так...
Камелия подошла и опустилась к нему на колени. Обняв Уиила за голову, она сказала.
— Я понимаю, Уиил. Я люблю тебя.
— И я тебя, моя муза.
На следующее утро Уиил проснулся один. Сквозь открытые ставни уже пробивалось солнце и белые шторы трепал ветер. Она ушла. Глаза художника защипало. Сказать прощай было намного проще, чем потом ощущать отсутствие любимого человека и понимать, что больше вы никогда не увидитесь. Но это лучше, чем умирать на ее руках.
Сегодня был один из тех дождливых дней, в которые не хотелось выходить из дома, да и вовсе не вылезать из теплой пастели. Но для творческих людей это время сбора урожая. Такая погода, звуки дождя и запах мокрой мостовой и дерева наполнял творческое сознание особым настроением, вдохновением. В голове Уилла давно сидела идея написать портрет молодого человека в темно бордовых декорациях, но он никак не мог найти подходящую модель. Многие знатные семьи предлагали своих сыновей, но ни один золотой мальчик не подходил. В их глазах не было того, чего ему хотелось видеть. Пока он не понимал, чего именно.
Камелия больше не появлялась, не отвечала на его письма. После их последней встречи художник еще сильнее постарел. Морщины обрамили его голубые глаза, а золотистые волосы уже тронула заметная седина. Каждый день, смотря в зеркало он представлял, как с ним рядом стоит Камелия, такая же молодая и красивая, как тогда в их первую встречу на альпийских лугах. Но вот Уиил уже был совсем не тем мальчишкой. Сначала он злился на вампиршу, за то, что она отказалась даровать ему вечную жизнь и возможность быть с ней. Эгоистично. Ведь он не думал, чего стоит это ей? Ведь вдруг он не справиться, не сможет пережить перерождение, и что тогда? Она так ценила его человеческую сущность, эту жизнь, такую короткую, но интересную. Жизнь с ним. Рядом с ним она ощущала себя тоже человеком. Но, смотреть как он умирает, Уиил не хотел. Он сам попрощался с любовь всей своей жизни, он хотел, чтоб она запомнила его молодым, сильным...