Наконец она открыла глаза и перед ней расплылась красная дымка восстанавливая образы из прошлого. Вот стоит Уиил, вот кто-то приходи к нему, молодой мужчина в костюме, черты лица размыты, только глаза сверкают красными огоньками. Они о чем-то говорят, затем картинка обрывается и красные всполохи начинают закручиваться в вихре и разлетаться по комнате. Затем красный шторм затих и дым снова начал вырисовывать картину. Секундное явление, как кто-то или что-то с дикой яростью вырывает сердце у художника из груди, и он падает на пол. Дым рассеялся, и Камелия схватилась за грудь, воздух как будто закончился в легких, было трудно дышать. Это была ламия? Кто-то натравил на него ее? Тот, кто приходил? Но она не почуяла от него ничего. Что-то странное было у образа, что вырвал сердце, но что именно Камелия не могла понять, но это уже было не важно... Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, а клыки уже жаждали крови. Ей было все равно кто заплатит за смерть художника, но кто-то должен был это сделать.
Камелия вылетела из мастерской и понеслась прочь от своей мертвой жизни и от себя самой. Пробежав несколько миль она остановилась на дороге, где никого не было и упала на колени. Вокруг шумел лес, в ушах вампирши колотилось ее собственное сердце, звенела злость, внутренний огонь снова порывался сжечь все вокруг. Слезы, о которых она давно позабыла, хлынули горячими потоками из глаз, клыки прорезали десна и впились в нижнюю губу. Хотелось кричать. Камелия царапала когтями грудь, пытаясь, наверное, вырвать эту боль, вытащить эти предательские чувства, которые не дают ей дышать. Они душат...
— Эй, красавица, что с тобой? — вдруг сквозь туман боли Камелия услышала голос позади себя. Несколько мужчин, рядом стояли их лошади. Запах алкоголя и жаренного мяса ударил в нос вампирши. Мужчины были пьяны и явно хотели от нее не просто спросить дорогу до ближайшего города.
— Одной здесь опасно, поехали с нами, — не унимался пьяный голос, и Камелия почувствовала на спине тяжесть от большой грязной ладони.
— Не трогай меня... — одернула она.
— Эй, не упрямься, — Камелия услышала, как остальные окружили ее и в этот момент она сорвалась... Сломав руку, которая опять коснулась ее плеча, она вонзила два пальца в глаза проходимцу и откинула тело в сторону. Остальные не успели опомниться, как уже были мертвы. Одного из них Камелия обратила и заставила мучится от перерождения, освободив себя от мыслей об ответственности. Затем, взлетев на одного из коней она понеслась в ближайший город. Ей нужно было еще крови, они все должны были поплатиться за смерть Уиила...
Даниэль ехал на встречу Камелии, столько лет он не видел ее. В ее письме он прочитал, что Камелия наконец-то нашла свой покой и перестала творить страшные вещи, ослепленная ненавистью ко всем людям из-за смерти родителей. Она даже спрашивала его как ей лучше и безопаснее провести перерождение, видимо, ее избранником оказался человек. И если это действительно была любовь, то он очень рад за Камелию. Поэтому он и решил поехать к ним, чтобы помочь ей уже на первых этапах. Но его ожидания снова разбились, когда он подъехал к городу, который был пунктом его ночлега перед приездом к дому художника, но ни как не пунктом встречи с Камелией и ее кровавым побоищем.
Крики людей, море крови и запах злости, который уже въелся в каждый кирпич этого бедного городка. Даниэль нашел ее на площади, вокруг в луже крови лежали люди, стражники, которые пытались остановить это безумие. Некоторые из жителей смогли сбежать, в спешке покинув свои дома, двери в них были раскрыты нараспашку.
— Камелия... — услышав знакомый голос, полный сожаления, Камелия развернулась и увидела глаза вампира. Его лицо было спокойным, взгляд теплым и как будто даже не осуждающим. Она подлетела к Даниэлю схватив его за горло. Глаза Камелии уже совсем потеряли человеческий оттенок, в них горело красное пламя, что прожигало дыры на коже вампира. Но он оставался спокойным.
— Я с тобой, все будет хорошо, — сказал он и улыбнулся. Совсем как отец когда-то, так тепло и с любовью. Камелия ослабила хватку и вдруг ее прорвало, глаза снова залило соленными потоками, и она рухнула на грудь Даниэлю.