— Не лезь не в свое дело, Кир, я не могу дать тебе того, что ты хочешь, хватит за мной бегать! — выпалила я и только потом поняла какую дурость сказала. На секунду в голубых глазах вампира проскользнула обида, но потом он моргнул и больше я нечего в них не видела. Он закрылся.
— Кир... я...
— Ты права, иди, — отрезал он как холодным лезвием по моему горлу и отошел в сторону. Я обернулась на Кариду, которая все это время стояла в дверях гостиной и слушала наш разговор. На ее лице я прочитала о том какая я дура. Но больше ничего не сказав я вышла на улицу. С одной стороны я не должна была так резко ему отвечать, но с другой... хватит меня опекать и указывать что делать. Если я хочу встретиться с Эдвардом, то я встречусь, тем более, вампиры прибудут только через пару часов. Не у всех есть волшебное зеркало. И эти его нападки на детектива, подозрения в его сторону. Разве я бы не заметила, если бы с ним было что-то не так?
Пока я ехала к Вилоушейд Парку солнце уже почти село и на город постепенно ложился уже привычный всем туман. Я бросила машину у ворот в парк и схватив сумку побежала по главной аллее ища глазами детектива. Не знаю, почему я так торопилась и хотела его увидеть. Наверное, мне очень хотелось отвлечься от всех этих вампирских дел и перед тем как снова стать тем прославленным охотником в последний раз почувствовать себя человеком.
Дойдя до центральной развилки парка, я увидела Эдварда с мороженным в руках. Он сидел спиной ко мне на краю бортика фонтана. Не знаю почему, но остановилась и почувствовала легкий трепет в животе. Люди называют его бабочками и некоторые говорят, что такие бабочки в животе не к добру. Другие же наоборот уверены, что такой трепет могут вызвать лишь высокие чувства. Не знаю кому я верю больше, ведь мои бабочки любви давно передохли. То, что я чувствовала к детективу я не могла объяснить. Это точно была не та любовь, которую испытала когда-то к Уиилу. Ведь подобное, как завелось у нас вампиров, я больше никогда не смогу испытать. Но что-то все равно теплилось у меня в сердце при виде этого наглого человечка.
— Давно тут сидишь, Роз? — подлетела я со спины. Детектив чуть не опрокинулся в воду, пришлось придержать его за ворот пиджака.
— Ну спасибо, как раз хотел искупаться, чтоб твой ассистент больше не задыхался, — съязвил он и встал с бортика. Я улыбнулась.
— Прости, он просто вредный. Не бери в голову, по-моему, ты пахнешь приемлемо.
— Серьезно? Спасибо, будешь? — протянул мне рожок Роз, но от запаха молока мне сразу стало тошно, и я отмахнулась, — зря, я вот уже заедаю твое опоздание вторым рожком.
— Извини, были дела. Семейные, — зачем-то вырвалось у меня. Ну, Даниэля я считала своей семьей, а вот Верха...
— Твои родные тоже живут в Дасквейле? — поинтересовался Роз и мы тронулись с места в сторону реки.
— Не совсем. Ко мне приезжал дядя, надо было с ним увидеться, — какая врунья, но зачем я вообще завела тему про родственников?
— Чувствую, что разговор был не совсем приятный. Я не буду просить рассказать, но что бы там ни было, знай, что все будет хорошо, — улыбнулся детектив и повернулся ко мне. Мы остановились на тропинке. На секунду мы провалились к друг ругу в глаза. Потом я заметила небольшое молочное пятно на его щеке. Еле видное.
— Наверное хватит тебе мороженного, уже все по лицу размазал, — прервала я неловкую паузу и коснулась его щеки. Пальцы почувствовали вибрацию от его участившегося сердцебиения. Но, пятно почему-то не хотело стираться, — не понимаю... оно что въелось?
И вдруг Роз резко отскочил от меня и отвернулся, схватившись за щеку.
— Ты чего? Я сделала тебе больно?
— Нет... я... просто это не мороженное...
— А что тогда? — я сделала шаг к детективу, но он все еще стоял спиной.
— Это болезнь, это пятна... они...
— Эй, — я позвала Роза и развернула к себе. Он все еще держал руку на щеке. Взгляд у него был испуганный, как у котенка, которого в угол загнали собаки, — это всего лишь витилиго, верно? Это ведь не что-то страшное.