Рана на ноге почти затянулась, Камелия скорее всего скоро будет здесь. Я решил уйти, но оставить ей дневник и написать письмо. Вырвал листик, нашел в кармане ручку и уставился на чистый лист. А что мне написать? Извиниться? За то, что я сделал не извиняются, потому что адекватные люди такое просто не прощают. Оправдаться? Не думаю, что ее будет волновать мое оправдание. Также я решил оставить ей свою кровь, если Равиэль все же выберется, я уже е смогу ничего, лишь молча наблюдать.
Набросав несколько строчек, я свернул листок и положил его поверх дневника. Найдя на столике у кушетки пустую колбу, я прокусил запястье и наполнил сосуд доверху. Затем снял повязку с ноги и выскочил в открытое окно в объятия ночи. Луна уже поднялась над Дасквейлом и туман окутал крыши домов. Я так долго защищал этот город, ловил плохих парней. Это было моим искуплением, пока снова мне не напомнили кто я есть на самом деле. Но это не совсем я, пришло время мне сделать выбор, кем я все же стану.
ОМУТ ПАМЯТИ
После таинственной смерти Анноры, особняк семейства Байо погрузился в серые тона скорби и печали. Никаких приемов и никакой радости. Барон впал в депрессию и даже сын больше не приносил ему никакой радости. Почему-то он начал винить его в произошедшем. Его и этого графа. Но как ребенок, которого они так хотели с женой мог быть повинен в смерти Анноры? Барон объяснил себе это тем, что если бы она не забеременела и не молила графа о помощи в рождении сына, то ничего бы этого не было... странные мысли и выводы, учитывая то, что Аннора уже была больна и болезнь только прогрессировала быстрей из-за беременности. Но понять барона можно, он потерял любовь всей своей в жизни и это очень его подкосило. А в е времена лечить душевные раны, к сожалению, еще не умели. Маленький Рафаэль не понимал почему отец так холоден к нему и почему он редко его навещает. Мальчик все детство провел с нянями и прислугой. С возрастом светлые пятна на лице стали более выразительными и отросшие темные волосы в местах челки посидели.
— Если бы ты хотя бы родился нормальным, но что это? — каждый раз возмущался отец, когда видел его. Мальчика очень ранили эти слова. Ведь по сути никаких физических отклонений или умственных у него не было, просто эти пятна и седая челка. Врачи не знали что это и поэтому отец злился еще больше, считая что это дьявольская метка.
— Не тем именем тебя назвали, — говорил он после очередного осмотра у врача. Рафаэль перестал смотреть на себя в зеркало, потому что ему стали омерзительны эти пятна и седые волосы. Он перестал выходить на улицу, ведь соседские мальчишки дразнили его. Иногда его пытались утешить служанки, но он отмахивался.
Подрастая он стал замечать за собой странные вещи. Зрение и слух у него были слишком хорошие. Его нюх был лучше, чем у охотничьих псов и десна начали болеть. Подойдя впервые за долгое время к зеркалу, он увидел, как сверкнули клыки. Сначала он испугался, но потом, что-то внутри него сказало ему, что все хорошо, это то, кем он являлся и что нужно принять это.
У слуг Рафаэль начал расспрашивать о том дне и о смерти матери. Отца он не спрашивал, потому что тот бы просто вышел из себя и снова начал бы оскорблять сына. Служанки рассказали парню о таинственном графе.
Он обещал помочь хозяйке, а потом убил ее на глазах у мужа. Еще и Мари убил...
Граф обманул бедняжку подсунув ей яд вместо микстуры...
Этот колдун обманул много людей и многих убил, так поговаривают...
Твои пятна наверняка свидетельство его колдовства...
Нет, хозяйку он не убивал, но он был причиной...
Многие расходились в своих версиях. Кто-то считал, что граф убил мать Рафаэля, кто-то, что отравил, другие говорили, что она сама умерла, но граф все равно приложил к этому руку. Все наперебой твердили о колдовстве и что многие в округе пострадали от рук этого демона. А тогда люди охотно верили таким абсурдным слухам и всяческим суевериям.