В случае Рафаэля таких людей рядом с ним не оказалось. После побега из дома он закрылся в себе, не открывался никому, потому что считал себя уродом, и он не мог найти себе места ни среди людей, ни среди вампиров. Он оказался между двух миров и не смог определить к какой именно части он относиться. Поэтому появилась эта вторя личность, этот голос, который создавал иллюзию, что Рафаэль все же не одинок. Эта личность обзавелась именем Равиэль. Очень созвучное имя, похоже на имя другой основной личности, но означающее искаженного, падшего человека. Того, кто выполнял самую темную работу.
Равиэль выглядел немного старше Рафаэля, у него был жёсткий характер, он не знал сочувствия и не стеснялся своей внешней особенности, в отличии от Рафаэля. Равиэль с гордостью носил седую челку и белые пятна на лице. Он воплощал в себе вампирскую сущность Рафаэля и всегда убеждал того, что все, что он делает это для того, чтобы защитить Рафаэля, не дать его в обиду. Они сменяли друг друга часто, пока однажды Равиэль не напал на след Камелии и не встретил того художника. Его это очень взбудоражило, и он наконец-то понял, что именно так он хотел сломать эту вампиршу. Ему надо убить художника. Пока Рафаэль сладко спал где-то внутри, Равиэль сделал задуманное. Он знал, что если Камелия сорвётся, а он был уверен в этом, и бет кучу народа, то Верха (он слышал об этой кучке индюков вампиров, которая контролировала вампирский род и подчинялась своеобразным законам) возможно упекут ее куда-то или вовсе казнят. Но до этого она точно помучается, если конечно ее чувства к этому человечку были искренними.
Так и произошло. Камелия сорвалась и ее забрали Верха. Больше Рафаэль и Равиэль ее не видели и тогда второй решил уйти на покой, так как первому пока что больше ничего не угрожало. Рафаэль решил, что будет жить правильно и стараться забыть это все, быть больше человеком, а вампирские способности использовать лишь в крайнем случае. Равиэля ему совсем не хотелось будить. Ведь тот рассказал ему только про убийство художника, а Рафаэль был уверен, что их было больше. Сам он ничего не помнил, когда Равиэль выходил на свет.
Прошло достаточно времени, Рафаэль перебрался в туманный городок Дасквейл, сменил имя и стал детективом. Равиэль уже давно не появлялся и Рафаэль, теперь уже Эдвард Роз начал забывать прошлое и пытаться искупить ошибки, сделанные тем, кто сейчас спал.
Но появилась Камелия и все испортила. Она разбудила убийцу, который все это время дремал на задворках сознания, и он снова захотел сломать ее...
Глава 17. Надо отойти подальше, чтобы увидеть всю картину целиком
Камелия
На повороте к Велмот Грейдж я резко затормозила и развернула машину. Мне надо было заехать к нему, сделать вид, что я ничего не знаю и посмотреть в его глаза теперь, когда я знаю кто она самом деле. Злость кипела во мне и клыки впивались в нижнюю губу.
В Дасквейле уже царствовала ночь, туман размывал свет от уличных фонарей и окон домов. Я долетела до больницы очень быстро, проскакивая на красный цвет как бык на тряпку. Сказала дежурной медсестре, что мне нужно навестить детектива и та проводила меня до палаты, сказав, чтобы я сильно его не утомляла. Как же. Зайдя в палату, я не обнаружила Эдварда, в глубине душе я надеялась, что так и будет, чтобы не сорваться на него сейчас. Пусть думает, что все еще вертит мной. Окно было распахнуто, тонкие шторы развевались на ночном ветру. Я подошла к его пастели и увидела на ней дневник отца. Сверху лежал листок и рядом колба с кровью. Он решил оставить мне подарки? Значит, знает, что я уже в курсе.
— Что же тут искал? — спросила я вслух листая папин дневник. Я читала его пару раз, после его смерти и уже много не помнила. Отец писал в основном о своих экспериментах с вампирской кровью. Он хотел вывести лекарство от ламий, но его труды не увенчались успехом. Хотя, кто знает, чего бы он добился, будь сейчас жив.
Листая дневник, я заметила, как некоторые странички были немного загнуты уголком сверху. Записи тут были на французском про девушку Аннору. Про то, как отец решил ей помочь родить ребенка, обратил ее, но та не справилась с перерождением и стала ламией. отцу пришлось ее убить, почти на глазах у ее мужа. Я смутно вспомнила лицо той девушки, она приходила к нам. Она смогла родить сына, но погибла. Отец считал, что мальчик родился человеком, но видимо, он ошибся. Эдвард оказался тем мальчиком. Его мать умерла почти сразу после родов, а отец винил его в этом. Не принимал его внешние изъяны...