- Клячи неживые
Ленивые хромые
Где запропастились?
В топях заблудились?
Вас что из болота за уши тащить…!?
По роще пробежал ветерок, задрожали, зашуршали на березках листья.
- Чего на весь лес разорался-то, нешто мы глухие…?! – прямо в ухо услышал Талян.
- А я нешто вас на прогулку позвал?!
- Да не ори ты так… будешь орать? аль ребеночка вызволять…? Свисти уж, свистун….
- Фьюууиить…
На границе сознания, через ватную глухоту и набатный колокол в голове, Талян услышал:
- Забирай своего поскребыша….
- Моего… – еле ворочая пересохшим языком, проговорил он.
- Твоего… твоего… а чьего…, - чистым серебром рассыпались, веселясь, девичьи голоса, - Дед… прадед… хи-хи….
Он открыл глаза и обернулся через плечо – на его светлой куртке лежал шевелящийся комок синюшной плоти, весь в розовой слизи. От него тянулась узловатая пуповина.
- Чего рот-то раззявил…? – недовольный голос буркнул ему в ухо, - Да оторвись ты от нее, не держи здесь, дай спокойно предстать. Ты вон лучше шнурок найди да пуповину перевей.
- Где…? – пот разъедал глаза, руки не слушались.
- На бороде…! - зло хохотнул голос.
- Хи-хи-хи…, - снова рассыпался девичий смех, – У деда на бороде….
Птица подскочила к ребенку и клюнула пуповину, указывая место.
- Вот погоди ужо, - снова послышался сварливый голос, - Ответишь за грубости, и за беспокойства, баламут….
- Погоди ужо, приду в урочный час… с подарками-подношениями, словами примиреньями, - едва разлепляя пересохшие губы, проговорил Талян.
И затараторили наперебой серебряные колокольчики, удаляясь:
- С подарками… подарками…
- Ах жарко… жарко….
- Ай ярко… ярко….
- Хоть вроде и старый….
- А ничего дядичка….
- Можно и захороводить….
- За подарки-то….
- Ой сухо… сухо….
Талян заглянул в раскрытые глаза женщины и попытался бережно повернуть ей голову. Ее зрачки расширились, открывая глубокую синь, губы дернулись в усилии что-то сказать.
- Тихо, тихо, милая, - прошептал Талян, убирая волосы с ее лба, - Успокойся, смогла ты родить, матушка. Девочка у тебя.
Синева глаз помутнела и на щеку выкатилась крупная слеза.
- Поплачь голуба. Если сможешь, поплачь….
Талян попытался подняться с колен, но ноги подкосились и он обессилено опрокинулся на зад. Достал из кармана влажную пачку сигарет. Промокшая потом одежда начинала неприятно холодить. Пустельга подпрыгнула перед ним, захлопала крыльями, теряя перья.
- Да помню я, помню… - Талян собрал перья в пучок и чиркнул зажигалкой.
Перья вспыхнули, затрещали, капая тягучей смолой. Талян подставил свою руку с порезом под капли, скрипнул зубами, покрывая порез слоем горящей смолы….
Прикурил от остатка перьев.
- Ну что, дед, - устало посмотрел Талян на птицу, - Похоже в этот раз мы с тобой серьезно въёб-лись, - он жадно затянулся, - К тому же теперь все узнают, как мы тогда с тобой Илюшу на ноги поставили, брата кровного… да мне и насрать, поздно ножками сучить. А тебе так и подавно.
Он устало провел ладонью по влажному от пота лицу.
- Эх дед, какую ты счастливую жизнь прожил, - он снова с удовольствием затянулся, - Какое это счастье, когда человек на свет появляется… первый раз такое чувство… такое… и дурак я, что тобой не стал.
Он снова развернул руку, где из-под смолы был виден старый шрам. Птица тихонько клюнула его в ладонь, моргнула одним глазом и бесшумно поднялась в воздух.
Талян докурил сигарету, глядя на умирающую женщину, вмял окурок во влажную землю.
- А ведь еще совсем молодая… и глаза… так похожи….
Но погрузиться в воспоминания столетней давности Таляну не дал отдаленный звук сирены. Через минуту карета скорой помощи скрипнула тормозами. Из машины выскочили два белых халата. От усталости и опустошения резкости в глазах не было совсем.
- Долго же вы добирались, - хмыкнул Талян.
- Какое долго! Меньше получаса! – ответил женским голосом один из халатов, - Мы на вызове были, тут рядом, на окраине Заозерска, когда поступил сигнал. Команда была - бросить все и лететь. Примчались даже скорее МЧС-ников…!
- А мне показалось часа два….
- Так всегда бывает в состоянии аффекта. Сами-то не пострадали? Давайте ложитесь, я вас осмотрю.
Талян напряг зрение. Вторая женщина в белом халате пыталась прослушать пульс умирающей.