- Не робей. Там у них завсегда прохладней. Еда не портится. И хлеб еще… - но не успел он договорить, как Талян врезался растопыренными пальцами в гладь зеркала и взвыл от неожиданной боли.
- Ты что, совсем теорию зеркал не разумеешь? – захохотал Веня, - Так еще до сна покалечишься весь, что я потом деду скажу?
Сбитые пальцы и вывихнутая кисть нестерпимо болели, глаз саднил и оплывал синяком, слезы обиды стояли комом в горле, но голод и запах тушеного мяса заставляли забыть обо всем. Веня поставил перед Таляном крынку с брусничным квасом и присел на широкую скамью.
- Давеча мне дед про тебя сказывал, - смеялся глазами Веня, - Я вот в ум никак не могу уложить, ты пошто князя Митрия на Мамая науськивал?
- А что, знатная сеча вышла! – обгладывая заячью ногу ответил Талян, - Наши победили! Дмитрий сейчас как никто другой силен на Руси! И дань с себя скинул.
- И кто это тебе наши и кто чужие?
- Ну, наши это наши, - не стал объяснять очевидные вещи Талян, - А вороги, то моголы.
У Вени вскинулись брови от удивления:
- И много ли ты их видел во вражьем стане?
- Да видал уж! Отряд лучников, да еще… были в общем.
- А много ли ты толмачей у ворогов встретил?
- А зачем они им? На тюркском или персидском редко кто говорит. Все, так или иначе нашей речью молвят. Что буде у генуэзцев….
- Так может они по магометанским обычаям молятся?
- Не. Все или христовой веры или своим древним божкам молитвы служат, - совсем не чувствуя подвоха отвечал Талян.
- А не напраслину ли ты на моголов возводишь? Перепутал может - черемисов да мордву за моголов принял?
- Ну да! А Чингисхан?!
- А что Чингисхан? Кто его здесь видел? Его передовой отряд вынырнул из Тмутаракани, перебил на Калке ВАШУ дружину, да и исчез восвояси. Так еще в те времена, в чингисхановом войске моголов было меньше десятка на сотню, - Веня придвинулся ближе, - А скажи-ка ты мне, мил человек, вот дед у тебя к примеру - от рождения ему родной латинский, много годов в Персии прожил, постигая мудрости врачевания, и с Чингисханом разговоры имел кстати. Вот у него и спроси, какой из Чингисхана могол. Так по-твоему получается дед твой лазутчик вражий?
- Не ну это, кхм… - Талян поперхнулся квасом, - Они, это они - люди. А мы, это мы….
- Так по какому такому праву ты лезешь в жизнь людскую?! – загремел Веня, - Делишь людей на наших и ваших ни в чем не разобравшись?! Судить берешься!
- Да я только книги у Сергия в Троицкой пустыни переписывал, - втянул голову в плечи от неожиданно-строгого начета Талян.
- Так вот бы и переписывал, а не лез бы кметем в войско к Димитрию! Пользы бы больше было! У Варфоломея есть чему поучиться таким дурням как ты! Коли силушку девать некуда, ходил бы рындой за Сергием по пятам, да каждое слово за ним глотал, мудрости набирался, – помолчал немного, - Потрафил ты самолюбию князя, так только большому делу напакостил.
- А что не так?! – обиделся Талян, - Все ж получилось! Мамая на Кулишках побили!
- Кабы не лез ты к князю со своим патриотизмом, то еще на Воже не стал бы Димитрий биться с Бегичем, миром бы все порешили, – начал терпеливо-поучительно Веня, - У него в дипломатии опыт большой, не раз в Орду катался. Как и дед его, Иван Калта.
- Калита, - тут же поправил Талян.
- От ты паскудник, и тут все переиначил! Калта – ремни портупейные, вещь необходимая в дальних походах. Князь ногу из стремени не вынимал, то прозвище задницей своей в седле высидел, мотаясь между Москвой и Золотой Ордой, торгуясь, да жалуясь на соседей князей. А ты его «калитой» – нищей сумой обозвал-унизил! – Венины губы-колбаски расплылись в улыбке, и вкрадчиво так, - Над «своими» надсмехаешься?! А ну-ка вспомни, скольких князей-соседей внук с дедом передушили? А которых не смогли хитростью да обманом, так Ордой пожгли, сколько земель под себя подмяли? Торжища у новгородцев отжали, до северных морей руки протянули. А сколько раз булгар на Волге в мясо рубили, сами данью обкладывали? Так коли они верой с «моголами» едины, и речью и обличием схожи, а уж жестокостью и подлостью точно неотличимы, одним манером, грабежами казну пополняют, и чем же тогда «твои» головорезы от «чужих» мамаевых отличаются?
- Так Бегич Нижний Новый Град пожег…!
- Знамо за что.
- Тестя евонного разорил!
- А тебе-то что до того? Мало ли тестей может у Дмитрия случиться?
- На Москву повернулся!
- Так может он хотел ошибку признать, с Митрием замирить, али кампанию новую замутить? У Бегича на Москву тогда силенок бы не хватило, а вот допустим помощь военную оказать, Рязань непокорную под Москву подмять, за мзду немалую. Али может с Дмитрием поделиться награбленным? - Венина борода и глаза смеялись, - Бегич не дурак, и полководец толковый, всю жизнь в походах. И все бы ничего, может и разобрались бы опосля, только вот беда приключилась – чингисхановых отпрысков, что с Бегичем были, дружины Митрия в Воже утопили. А дале все просто.