- Спрашивай, - ответила она.
- Нагнись, - умирающим голосом прошептал он.
Аделаида нагнулась, почти коснувшись губами его уха, вырез декольте угрожающе приблизился к самым глазам, пахнув сладостным обволакивающим ароматом женского тела.
- Силикон…?
- Натуральные…, - так же тихо ответила она, - Можешь проверить.
- Я в детстве не любил играть в «больничку»….
- Просто в твоем детстве «больнички» не было….
- Чулки…?
- Натуральный шелк, со стрелкой… как ты любишь….
- Ты знаешь, как я люблю…?
- Я все знаю... я самый лучший в мире доктор….
В мозгу Таляна, против его воли, вспыхнуло воспоминание, явно вытащенное из подсознания Аделаидой – май сорок пятого, пригород Потсдама, госпиталь….
- Не лучший…, - пряча подсмотренную картинку, снова вспыхнул он злостью.
- Но ты же еще у меня не лечился….
- Хочешь врезать…?
- Хочешь задушить…? - озвучила она охватившее его желание и выпрямилась с улыбой на губах, - Или можешь отшлепать….
- Сука ты, Дэль…, - в ответ улыбнулся Талян.
- Гад…. Люблю тебя…
- И я тебя тоже люблю.
Она развернулась на каблуках и пошла к двери, слегка покачивая бедрами…, как любил Талян.
- Ты всё уже тогда знала, когда про паспорт спросила, - услышала она вдогонку, - Нахрен нужен был весь этот цирк?
- Можешь отшлепать….
Она открыла дверь, обернулась с той же улыбкой:
- Говна в тебе только прибавилось… но не ума, - как будто резюмировала она чей-то давнишний спор.
- Я под арестом?
- Нахрен ты кому нужен, - вернула она его реплику.
- Так ведь я…
- Шмотки там, - перебила она его, указав пальцем на шкаф, и тихо прикрыла за собой дверь.
Талян, в полном смятении, достал из шкафа одежду, подержал, повесил обратно, прошлепал в ванную комнату.
«М-да… мудак… другого и не скажешь, – вставая под душ, думал он, - Делька-то тут причем? Реально зассал, когда глаза открыл…. Теперь и спросить-то не у кого…»
«Ни черта не понимаю, - намыливая пеной недельную щетину, он увидел свежий шрам на правой руке, - Ведь то, что я сделал – противозаконно…. А теперь я даже не знаю, как меня оттуда вытащили…»
Он оделся, прошел по коридору и вызвал лифт.
- Дель, налей кофе, - виновато пробурчал он, дойдя до фойе.
- Аделаида Вельзевуловна, кхе, кхе, мне бы кипяточку где раздобыть, да может кофеёчком как разжиться малёха, - передразнила она, в точности повторив его голос, и не отрываясь взглядом от огромного мраморного стола, добавила уже своим голосом, - Наливают на девятом этаже.
По краям стола, придавливая углы большого листа рисовой бумаги, лежали два древних пособия по семиотике, большой фолиант оккультных практик с идеограммами и очень редкий сборник текстов Трисмегиста. Аделаида пыталась вычертить китайской тушью по секторам сложные кабалистические знаки.
Проходя мимо, Талян задержал взгляд на рисунке.
- Не получится, - произнес он, без разрешения достав из стойки регистрации турку, кофе и зажег спиртовку.
Кисточка в руках Аделаиды дрогнула, с нее сорвалась капелька туши и… повисла в воздухе. Аделаида осторожно поднесла бутылочку - зависшая черная сопля медленно сползла прямо в горлышко, не испортив рисунок.
- Ты мне мешаешь, - недовольно произнесла она.
- Внутренняя окружность слишком тесная, - как ни в чем небывало произнес он, - И сектора нужны разные, несимметричные….
- Круг, - перебила она его.
- Если это у тебя круг, тогда верхний круг довольно мал.
- Почему?
- Потому что окружность два пи эр, тогда она получается внутренней, - он насыпал в турку кофе и плеснул воды, - А круг, это пи эр квадрат, тогда он верхний, как у детской пирамидки. Геометрия, шестой класс….
- Почему тесная? - видимо Аделаида согласилась с окружностью.
- Не знаю…, мне так видится, - пожал он плечами, - Для таких серьезных знаков симметрия и пропорции здесь не закон. Я примерил на себя, пропорции есть, а гармонии нет, не комфортно.
Она отложила кисть в сторону, обернулась, сложила руки на груди, и опершись задом о край столешницы, стала удивленно разглядывать хозяйскую наглость Таляна. Турка подняла пену, он перелил кофе в единственную чашку Аделаиды.
- Мажор ты, Талик, - склонив голову на бок, произнесла она, - Всю жизнь выезжаешь на авторитете предков.
- Ни хрена себе, выезжаю…! – прихлебнул он обжигающий кофе, - А последние сто лет?!
- Тоже. По совокупности мог бы вообще пожизненное получить. С полной амнезией прошлого, - она пыталась поймать его взгляд, - Ты - талантливый раздолбай. К тому же с невероятной способностью находить на свою жопу приключения. Даже там, где их не должно быть по определению. Ты их притягиваешь. Это похоже на патологию. Но этого мало. Тебе невероятным образом все сходит с рук. Списать на чистое везение я это не могу.