- Ты хочешь сказать…, - начал было Талян, боясь поднять глаза от кофе.
- Я хочу сказать – что если бы не твоя гипертрофированная леность, если бы ты не валялся на теплом камне, и не грел на нем свои яйца, а явился бы утром в Малые Озерки как и собирался…, то я уверена что этой бы аварии не было, - сталь послышалась в голосе Аделаиды, - Две человеческих души на твоей совести – я обвиняю тебя в этом.
Талян вздрогнул, в ушах зашумела кровь. Обвинения Аделаиды - хуже проклятий.
- Постой… я ничего не понимаю…, причем тут….
- Конечно, - язвительно хмыкнула она, - Только и слышишь от тебя – я не понимаю, я не знаю, я не умею, подскажи, покажи, отведи….
- Тогда что получается… Совет….
- У Совета на то свое мнение. Я в Совет не вхожу.
Мысли Таляна разбежались в разные стороны. Он никак не мог собрать их вместе, построить логическую цепочку событий, явно не хватало информации.
- Дель, сними обвинение, - пробурчал Талян, глядя на дно чашки с кофейной гущей.
- Не сниму. Пока сам не убедишься, что я права, не сниму, - она прищурилась и зазвенела сталью, - Посмотри мне в глаза...
- Аааа… как вы меня все достали! Всю жизнь только и слышу – не лезь к людям, не помогай, не мешай! Тут не трогай, это не бери! Сижу, не лезу – снова виноват! Где ни встань – все одно в говно угодишь! А тебя в гневе лучше сорок раз послушать, чем хоть разок в глаза взглянуть, - он с грохотом поставил чашку, кофейная гуща расплескалась по руке.
- Ну тогда проваливай отсюда. И не жди помощи от меня. Иди, ищи свой «правдушный, серпастый-молоткастый», - снова передразнила она его, - Я тебе новый выправлять не намерена.
- Да не больно и хотелось! Сто лет как-то без вас обходился!
- Видите ли, я все знала… - услышал он в спину, - Да при такой лености, помноженной на папашино упрямство, не то что ли знать, тебя предположить не возьмешься. Эх, Талик, всю пытливость ума просрал….
- Блин, побыла бы в моей шкуре… пытливая ты наша…. Хоть бы сказала какое сегодня число что ли?
- Поди, поди - люди добрые, они подскажут….
продолжение восемь
Районный больничный городок оставлял желать много лучшего. Хозблок, поликлиника, стоматология, инфекционное отделение (в простонародии «заразный барак»), так и доживали свой век в одноэтажных деревянных постройках а-ля «пионерская дача» тридцатых годов. Новым выглядело только трехэтажное кирпичное здание стационара с приемным покоем.
- Миленькая, а где бы мне старшего дохтура увидеть, - обратился Талян к молоденькой медсестре приемного покоя.
- А вы по какому вопросу? – подняла она на него взгляд.
- Да мне бы как паспорт свой вызволить, - вспоминая, что по паспорту ему больше восьмидесяти, он еще больше ссутулился, сморщился и начал беззубо шепелявить, - У меня он в тужурке завалился, когда ребеночка-то привезли.
- Ничего не понимаю, дедушка, - мотнула головой медсестра, - Какого ребеночка? Это вам наверно в роддом надо.
- Ну может и так. Только вот после аварии тойной его наверно сначала к вам свезли, на скорой помощы-то….
- А-а-а, понимаю-понимаю… - протянула она с улыбкой в ответ, - Это вы тот, который потерялся? А говорили, что вы видный мужчина в возрасте.
- Так я и есть в возрасте, - ехидно улыбнулся он, - А то, что видный, так то дохтурша попутала…, подиж-ка, такая авария-то, не привели Господи….
- Ой, вы знаете, тут сразу столько милиции понаехало! Пострадавший, ну покойник то есть, каким-то депутатом в области оказался! Дело завели, всё свидетеля, то есть вас искали. В розыск подать собирались.
- Барышня, миленькая, так с паспортом-то как быть?
- Ну-у, н-незнаю, - снова протянула она, - Вот куртка ваша наверно в роддоме. Можете у них и спросить. Мы ведь девочку так прямо в ней и передали. Да там вам больше расскажут. Это вот рядом, за углом одноэтажное здание.
- Бывший стационар что-ли?
- Ну да. Так вы местный что-ли?
- Ну да….
- Сестричка, погодь-ка, - поймал Талян за руку медсестру роддома, - Тут, намедни, малютку привезли, из-под аварии.
- А вы кто такой, позвольте спросить?
- Я-то? Ну тот, кто роды принимал.
- Ах, так что же вы, - всплеснула она руками, - Ну наконец-то хоть кто-то! Вы ведь родственник?