- Точно так же звучит слово, которое с греческого переводиться как «выскочка», - это прозвучало шлепком за поведение расшалившегося Таляна и, как будто, подхватив его тон, капитан через паузу монотонно продолжил, - Таллий относится к высокотоксичным ядам, и отравление им заканчивается летальным исходом. Даже для сульфата таллия смертельная доза для человека составляет всего один грамм. ПДК чистого таллия в воде одна стотысячная грамма на куб. Самое удивительное - таллий проникает в организм даже через неповрежденную кожу. Отравление опасно тем, что может продолжаться до трех недель, причем через несколько суток после приема яда наступает мнимое хорошее самочувствие. Признаки отравления напоминают воспалительные процессы, действие яда маскируется под грипп или бронхопневмонию. Назначаемые обычно в таких случаях антибиотики не оказывают лечебного действия. Яд применяется в качестве способа убийства до сих пор. Я бы не сказал, что изменилась культура отравления. Тайная полиция Саддама Хусейна, например, предпочитала таллий всем другим ядам. Саддам использовал это средство против своих старших военных офицеров, которые сбежали в Англию «на лечение». Антидот тот же что и у цезия – Берлинская лазурь, она же Гамбургская синь, нейблау, милори.
- Нейблау, миллори… где-то я уже это слышал, но в другом контексте… - задумчиво произнес Талян, копаясь в глубинах своей памяти, - Поразительно! А я и не знал!
- Что конкретно?
- Про Хусейна для меня новость, - брякнул отговоркой Талян.
Но новостью было все, что сказал следователь, потому что на протяжении всей жизни яды Таляна вообще не интересовали. В принципе. Даже в собственном имени. И уж тем более неожиданно это было услышать от капитана милиции.
- У вас поразительные знания в области химии, - попытался спрятать за восхищением свою растерянность Талян.
- Только в части профессиональной деятельности, - они пристально посмотрели друг другу в глаза, - Простите, но ведь это ваш отец до девятнадцатого года служил в особом отделе ВЧК под патронажем Менжинского? Возглавлял секретную токсикологическую лабораторию по исследованию ядов, с условным названием «Специальный кабинет»? Тогда совсем не удивительно, что он дал вам такое имя.
- Даже так?! – Талян вздрогнул и уже не смог скрыть искреннего удивления, - А еще что вы знаете?
- Если верить вашим же утверждениям о вашей родословной то Педаниус Диоскоридес, вполне возможно, является вашим далеким предком. По рождению грек, он служил военным врачом в римской армии и впоследствии стал личным врачом императора Нерона. В своем главном труде «О лекарственных средствах» - «De materia medica», он систематизировал и описал свыше пятисот лекарственных растений, сгруппировав их по морфологическому принципу…
- Ну а здесь-то что может касаться вашей служебной деятельности?!
- В этом труде впервые была описана конопля.
Талян не удержался от смеха, который получился жутко-искусственным, нервно-натянутым, а капитан без всякой паузы добавил:
- Вполне допускаю, что все ваши предки, в той или иной степени, были врачами, чаще военными. Вот только вы в разведке всю войну прошли. По крайней мере, последнюю.
- Вы поразительный человек! Первый раз в жизни встречаю такого следователя! А в моей жизни следователей было предостаточно, уж поверьте мне.
- Да. Только с сорок пятого по пятьдесят третий было восемь, по одному в год.
- Господи, откуда вы все это нарыли?! Ведь у вас была всего одна неделя!
- Но все это к Делу не относится. Анатолий Георгиевич, пожалуйста, давайте больше не будем отвлекаться на историю, - снова устало поморщился следователь, - И закончим историю со свидетельскими показаниями.
- Да уж…, если бы я сейчас был не свидетелем, а подследственным…. Кроме восхищения, я начинаю вас бояться, - вдруг искренне добавил он последнюю фразу.
Шаловливое настроение Таляна и желание расшевелить капитана куда-то испарились.
В коридоре послышался какой-то шум со стороны дежурки, и фанерная дверь кабинета с треском распахнулась, чуть не слетев с петель. На пороге стояли два здоровенных полковника в армейской форме, едва умещаясь в проеме двери. Они с трудом протиснулись в кабинет, сразу заполнив все пространство.
- Капитаныч, ты что делаешь? – прямо с порога громогласно начал один из них с рыжими прокуренными усами, - Ты хоть знаешь, кого допрашиваешь?!
- Надеюсь, что да, - поднялся со своего места капитан, медленно одергивая китель.