- Да-ни-хе-ра ты не знаешь! - шумно махнул рукой полковник, - У тебя ко всем одна мерка – подозреваемый! А перед тобой - профессор, академик, членкор, лауреат, герой соцтруда, директор, эээ… ну «и прочих всяческих званий» но, - и полковник выставил впереди себя на всеобщее обозрение здоровенный указательный палец, - Еще-он-Герой-Советского-Союза, - полковник кивал в такт каждому слову, - И, самое главное, все-это-наш-земляк! Ура.
- И просто замечательный человек, - голос второго полковника казался тихим, - Спасти ребенка в таких экстремальных условиях….
- Во, слышь Капитаныч, чего тебе эмчеэсники говорят. Получается трижды герой, а ты его в казематы да на дыбу. Я сначала в Министерство Обороны помчался, там по своим связям пробил, потом неделю по Минфину и Гохрану мотался. Чего мне это стоило, не буду рассказывать, а добыл таки. Все документы восстановил. Хоть и страны такой уже нет. Ну думаю, я не я буду, если не восстановлю. Ссат чиновники, когда от них официальный отказ требуют, - при этом полковник выудил из кармана бардовую коробочку и раскрыл ее. В ней лежала «Золотая Звезда» героя Советского Союза. Он присел на край стола, отчего тот прогнулся, страдальчески скрипнув, снял трубку и набрал внутренний номер из трех цифр, - Первый, первый, вызывает второй, ответьте… первый? Второй у аппарата. Да, вернулся. Вот только из машины вылез. У тебя в пытошной мои бойцы отбили невинно-осужденного, через минуту будем, накрывай поляну.
Полковник повесил трубку и по-хозяйски забрал со стола паспорт.
- Анатолий Георгиевич, примите наши искренние извинения и, пожалуйста, проследуйте с нами к месту торжественных мероприятий, - он оглянулся, - Юлька, хорош ты, давай уже закрывай сейф и догоняй нас.
- У меня тут еще…, - начал было капитан.
- Да ё-маё…, - в сердцах простонал полковник, - Когда старшие по званию приглашают к столу, то у младших должон быть вид лихой и придурковатый, дабы своим умом не смущать начальства и не портить ему настроения! А ты тут еще самоустраняться…, - он обреченно махнул рукой, - Эх Капитаныч, никогда ты не станешь Майорычем…!
Когда толпа из полковников вывалилась в узкий коридор, Талян, совсем растерявшийся от такого крутого напора, обернулся, взял из рук следователя ручку, быстро написал внизу чистого листа бумаги «С моих слов записано верно» и поставил подпись.
- Простите, Юлий Капитонович, отчасти это моя вина, можете вписать сюда все, что считаете нужным, я вам доверяю, - Талян вернул ручку и запнувшись добавил тихо, - Ч-черт, снова доверяю, второй раз за какой-то час….
продолжение десять
Уже не раз были наполнены рюмки, не раз Звезду Героя макали в них, не раз было сказано слов искреннего восхищения, и Талян как-то незаметно стал просто Георгичем, когда разговор снова вернулся к длительному и загадочному хранению Звезды на пыльных полках Гохрана.
- Надо Капитоныча звать, - не унимался полковник с рыжими усами, - Он это дело намах распутает. Почему сразу не лишили звания, а в пятьдесят третьем не вернули? Ведь потом уже и соцтруда дали. За выдающийся вклад. И академика присвоили. А она тихонько лежала, почти пятьдесят лет Георгича ждала, прямо заколдованная. А ведь дождалась! Хоть и страны такой уже нет.
- Да все очень просто, - встрял в разговор Талян, - Осужденный по пятьдесят восьмой, какой может быть герой? А когда реабилитировали, прислали по месту жительства, я же отсюда, из Заозерска на фронт ушел. Из Сибири вот только сейчас приехал. Наверняка военкомат во все концы страны запросы слал. Так за это время сколько военкомов поменялось. Бюрократия.
- Не. Только Юлька сможет все по полочкам разложить….
- Да отстаньте вы от Юльки, - урезонил их начальник милиции, - Ему еще дело закрыть надо.
- Так ты же говорил, что его в область забрали?
- Аварию забрали, а у него на следующий день труп из морга спёрли. Вернее исчез. Без следа. Женщины, которая в аварии погибла. Ну та, которая рожала, - все никак не мог уточнить начальник милиции.
- Мать твою…, кому он понадобился? Может у нас некрофил в городе объявился?
- Болтун. Выпей лучше. Юлик уже всю голову сломал. Одно пока от скандала спасает – нет заявлений от родственников. Потому что, похоже, и родственников нет.
- Я без Георгича пить не буду.
- Нет уж ребятушки, возраст, сердчишко, пожалейте старика, - взялся за грудь Талян и остановился у окна, разглядывая внутренний двор с высоты второго этажа.
Он видел, как из дежурки вышел сержант милиции с литровой банкой в руке, пересек двор, громко крича «Пират, Пират, иди сюда!», подошел к собачьей будке и вывалил в миску еду. Большой рыжий пес радостно подскочил к сержанту и стал тыкаться ему в ноги. «Ну ладно, ладно, хватит тебе», он потрепал пса за рыжую башку и пошел в дежурку. Пес жадно накинулся на еду, чавкая, виляя хвостом, с поднятой головой разгрызая косточки.