- Понятно. Как он еще живой из этой истории выбрался.
- Он-то живой. А вот дочь покалечили. Машиной сбили. После гипса так и не пошла. Хирурги разводят руками, на неврологов кивают. До сих пор в инвалидной коляске. А тогда на Юлика сразу дело завели - проституток тупо заставили на него заявление накатать, показания дать. Жена не выдержала, развелась. Хотели из органов уволить, за аморалку и вымогательство. Да дело резонансное. Из Москвы группу прислали. Дела об изнасилованиях в одно объединили. А тут еще этот, гарант конституции, по телевизору бубнит – все, я устал, я ухожу…. Так может и к лучшему. Все притихли, ходят, языки в жопы засунули, в курилках тишина гробовая. Чекист у руля страны. Все Андропова еще помнят. Как теперь всё обернется.
В кабинете повисло молчание. Два полковника тоже внимательно слушали начальника милиции.
- Тут из его бывшего отделения внезапно пропадают два лейтенанта. Два основных фигуранта дела. Бесследно. Правда, даже особо не искали, подумали - спрятали на время от следствия. Ну, или в бегах. И вдруг Юлькино дело закрывают, увольнение заставили написать, задним числом - катись на все четыре стороны. Никто ничего не понял, но все подумали – в Москве генералы решили, оба дела закроют, всё на тормозах спустят. Чего бельем-то трясти. Я как раз тогда в области в кадрах мотался, недокомплект по участковым страшный. Кто к нам сюда в участковые поедет? Что буде лейтенантов молодых после школы милиции направят. Затем и приезжал. А мне добрые люди прозрачно намекают – вот и забирай своего Капитоныча к себе в участковые. Были люди, которые по-человечески за Юльку болели. С личным делом – подчистим. Я не то что ли раздумывать, я за него сразу заявление написал, пока на кадры затмение нашло. Тем же днем их с дочерью и перевез. У них ведь здесь еще дом большой от отца остался.
Кошка наевшись, сидела возле миски и, натурально издеваясь над псом, неспешно умывалась. Пират лежал, немного высунувшись из своего убежища, положив лохматую морду на лапы и терпеливо ждал. Он изредка, немного смущаясь, косился на окна милиции - не видит ли кто из людей его позора. Кошка поднялась, так же не спеша обошла миску, брезгливо подрыгала лапами и одним прыжком, перед самой мордой барбоса, приземлилась на крышу конуры. Пират опасливо вышел из будки, поджав хвост, и начал унижено, с оглядкой, доедать похлебку.
- Парадокс… – проговорил Талян, наблюдая всю эту сцену,
- Вы находите? – принял на свой счет начальник милиции.
- Кошки на собак нападают, - кивнул за окно Талян, - Только в этом городе можно такое увидеть. Простите, я вас перебил.
Через час, получив полную информацию о капитане, и спускаясь по скрипучей деревянной лестнице от начальника милиции, Талян увидел по-прежнему открытую дверь кабинета следователей.
- Юлий Капитонович, неужели вы из-за меня на службе задержались? – ставя подпись на исписанных листах, удивился Талян, - Право, мне неловко.
- Нет, не только. Подождите меня на улице, - закрывая сейф, проговорил тот, - Я кабинет под охрану сдам….
Когда здание милиции скрылось из виду следователь остановился, молча расстегнул портфель, достал файл с какой-то серой бумажкой, сложенной вчетверо и отдал в руки Таляну.
- Что это?
- Случайно наткнулся. Когда диссертацию писал. У меня был допуск в архивы Лубянки, - Юлий щелкнул замком портфеля, - Уберите, потом посмотрите. Может это вам будет интересно.
Талян сунул файл в грудной карман свежевыстиранной куртки.
- А вы не хотите пригласить меня в гости? – неожиданно спросил тот.
- Очень хочу, - вздрогнул Юлий Капитонович, и как-то смутившись, по-детски опустил глаза, - Но сам бы не решился. Я про вас столько много слышал от отца…, вы для него на всю жизнь остались самым большим авторитетом, он даже после войны исторический закончил, очень хотел быть на вас похожим. Вот всю жизнь у нас в школе и проработал.
- Теперь понимаю откуда у вас такая любовь к истории.
- И имя тоже, - Юлий споткнулся, - Только простите, завтра у меня трудный день….
- Понимаю. Завтра утром вам в область.
- Болтуны, - хмыкнул капитан, - Скорей всего, вы про меня знаете все. Ну тогда мне проще, не надо объяснять.
В интонации и даже в точности последней фразы Таляну померещилась Аделаида.