- Опись сейфа Свердлова в его кабинете, - Дзежинский протянул листок.
- Аа, надеюсь Бонч-Бруевич не сильно пострадал? Когда вы его на ключик прессовали, - улыбка промелькнула по лицу Ленина.
- Пальцем не тронули. Он догадлив, сам все понял.
Ленин пробежал глазами страницу и замер в недоумении.
- Феликс Эдмундович, вы с цифрами не перепутали? – спросил он как-то обреченно.
- Нет Владимир Ильич. Правда взвешивать не стали. И ювелира, понятно, не было, чтобы оценить камни в золотых украшениях. Только все пересчитали и аккуратно на место положили.
- А документы, папки, записи, дневники?
- Больше ничего. В сейфе было только это.
- Сундук с золотом…!!! – Ленин резко вскочил и снова сморщился от боли, - Бля…! Какой он «Черный дьявол»?! Он жидовский казнокрад, запускающий руку в партийную кассу! – в сильном возбуждении он пробежался до двери и обратно, - Скупой рыцарь! Феликс…! Нах-я! Скажи мне – нах-я ему старые кредитные царские билеты на семьсот пятьдесят тысяч рублей!!! Жопу подтирать?! Напиз-л где-то, а теперь с говном расстаться не может! Или он что, не верит в нашу революцию?! Не верит что мы всерьез и надолго, а верит в реставрацию престола?! Может наш близкий соратник скрытый монархист?! Но он сам подписал приказ о расстреле семьи! От испуга?
Ленин снова побежал по кругу, зажав в ладони бородку.
- И эти… - семь паспортов чистых, семь заполненных! Он что, бежать собрался?! Семь раз бежать собрался?! – он заглянул в листок, - Золотых монет царской чеканки на сто восемь тысяч пятьсот двадцать пять рублей! Золотых изделий с драгоценными камнями семьсот пять предметов! Он что, весь «алмазный фонд» к себе в сейф перетащил? Да это на броневике не увезешь!!! – он снова сел в кресло, - Эх, Янкель, Янкель…! Вот Феликс, полюбуйся на это жидовьё…! Я им такую страну в руки дал! А они…?! Еще не хотели власть брать…. А если Лейбу Бронштейна тряхнуть?! Так там вагонами звенеть будет?!
Тихонько постучали, и в приоткрытой двери появилась голова Бондаренко.
- Подслушивал? – зло крикнул Владимир Ильич.
Дзержинский быстро встал, и подошел к взмокшему от пота Бондаренко, заслонив его своим ростом от Ленина. В протянутую руку Феликса он быстро сунул склянку с цианистым кали.
- Исполнил? – тихо спросил Дзержинский.
Тот утвердительно кивнул:
- Мозги по стенке размазались….
- Иди отсюда, не воняй… Найди где ни будь, умойся, да жди у машины. Ильич дело даст.
Дзержинский подошел к столу, где Ленин уже копался в коробке с лекарствами.
- Вот эти подойдут. Я в прошлый раз видел у него такие же, - Ленин высыпал на стол пакетики с порошками, - Давай сюда, - он отнял у Дзержинского склянку и приказал, - Высыпай эту гадость и насыпай из бутылки.
В воздухе сразу распространился запах миндаля.
- Куда так столько, Владимир Ильич?
- А ты помалкивай давай. Не справился с заданием. Вместо того чтобы его из Харькова на траурном поезде привезти… он видите ли на поправку пошел! Что у тебя за спецы такие? Ничего доверить нельзя – все сам, все сам….
- Освободил я уже того специалиста, от занимаемой должности. По вашей настоятельной просьбе, - виноватым тоном оправдался Феликс.
- Что? Так быстро? В расход?
Ленин глянул на Дзержинского снизу вверх. Тот утвердительно кивнул.
- Ну и правильно. Революции нужны специалисты «наверняка», «без осечек». Революция не терпит осечек, не дает второго шанса! Видишь, я-то вот выжил.
Они молча, еще несколько минут провозились, высыпая, насыпая, заворачивая и кропотливо засовывая один конец бумажки в другой.
- Не многовато будет, Владимир Ильич?
- А я все вместе подменю. Вот это и будет наверняка, без осечек.
- Врачи заметят….
- Кто? Эти дристуны?! Они меня оперировать побоялись! Консилиум собрали и стояли в кружок вокруг моего тела, ждали, когда я здохну! Или кровью захлебнусь. Думаешь я не помню?! Я в полном сознании был. Читал я потом их бюллетень – к лечению привлечены лучшие специалисты-хирурги…! А до сих пор пули так и не вынули, сволочи!
- Так тут не хирурги….
- Одно говно. Все настоящие врачи давно уехали, французов лечат. А те, кто остались…, я тогда еще Горькому сказал – уезжай отсюда, лечись в Италии, эту страну нам уже не спасти…, слабость я тогда выказал, - Ленин критически посмотрел на кучку изготовленных порошков, - А если кто вякнет, самих же и обвиним, в покушении и заговоре. Да кому это из них нужно? Они уже диагноз поставили – «испанка»!