Судя по всему, к их приходу готовились. Девочка-подросток полулежала на высокой старинной кровати с шарами, опираясь спиной на ворох больших подушек. В комнате пахло чистым бельем, лавандовым мылом, прохладой раннего утра.
Талян ожидал увидеть скорбную подавленность, уныние, безысходность но, перешагнув порог, вдруг задохнулся от волны какой-то девичьей свежести, наивной открытости.
- Л-лори, - от неожиданности он растерял все заготовленные фразы и начал заикаться на первых согласных, - Ппо-ознакомьтесь.
- Можно Лариса, - протянула сияющая Лоранс руку.
- А можно все же Л-лори? - повторила Наташа заикание Таляна и, вложив свою ладошку в Лорину, наморщила носик, - А то Лариса… как-то… как пластиковые цветы на могилке.
- Нн-у что ты такое говоришь, Наташа?! – воскликнул смутившийся Юлий.
- А что вы тут все сс-аговорились сегодня заикаться…?! – парировала она и попыталась презабавно нахмурить брови.
Веселый смех как летний дождь, разметал духоту неловкости.
- Если хочешь, можно Лоранс, это мое настоящее имя, - Лора не выпускала руку девочки продолжая сканировать.
- Ух ты… красиво, - искренне улыбнулась Наташа и добавила громким шепотом, - А вы колдуны? Или доктора?
- Наташа…! – только смог возмутиться Юлий и всплеснул руками.
- Нуу… наверно ни то ни другое, - улыбнулся Талян, - Я конечно доктор, но не врач, а геолог - доктор наук, а Лора… Лоранс много лет прожила в Китае, изучая восточную медицину, которой лечат уже много тысяч лет, только у нас ее называют нетрадиционной, - он протянул ей свою ладонь, - А меня зовут Таллий, я очень старый… и наверное, был хорошим товарищем твоему дедушке….
Девочка высвободила руку Лоранс, взяла ладонь Таляна и неожиданно прижала ее к своей щеке:
- Теплая… сухая… сильная…. Я знаю – ты меня спасешь….
- С чего ты взяла?! – строго сорвалось с губ Юлия, совсем раздосадованного беспардонностью «тыкающей» дочери.
- А мне дедушка об этом сказал. Вчера. Когда мы с тобой ехали из города. Он оказывается всю дорогу ехал с нами, а когда я задремала, он мне все и рассказал.
- И что он тебе еще рассказал, - пряча в голосе очередную неловкость за дочь, спросил отец.
- Всё. И про гостей тоже. А теперь проваливайте в свои Озерки, а мы тут пока поколдуем, над моим бедненьким тельцем.
Смущенные категоричным выдворением, мужчины вышли и уже через дверь услышали Наташин бойкий голос:
- Л-лоранс… Лл-ари… здорово! Звенит как тетива на луке…
- И как это вы умудрились сохранить… эдакую свежесть? – спросил Талян, усаживаясь на переднее сидение довольно подразбитой «Нексии»
- Сам удивляюсь. Кажется, была бы она… ну не такой… открытой что-ли, светлой, – Юлий явно смущался от такого признания любви к своей дочери, - Мне бы спокойней было. А так…, даже ругаться с ней не могу, все сердце изболелось. Вот случись со мной чего – на кого она останется?
- Ну… с вами-то ничего не случится.
- Ну как знать….
- Юлий Капитонович, тут люди говорили за вашу безупречную логику, - улыбнулся Талян, вспомнив начальника милиции, - Так вот если внимательно понаблюдать за природой, то окажется, что в ней тоже… очень много логичного.
- Без сомнения. Может значительно больше, чем в отношениях между людьми.
- И люди тоже ее творение. Если убрать Божественное начало, вы же материалист, то тогда нам с вами придется ввести понятие «судьба». Против этого вы не будете возражать?
- Нет.
- Так вот – судьба может самая логичная штука в этом мире. Она очень жестко связана каркасом причинно-следственных связей. Ваше теперешнее положение можно назвать испытанием судьбы, или если хотите ее наказанием… Вы наверняка об этом думали. Но уж если она испытывает, то по закону логики вы должны пройти его до конца. Это вам не квест, где можно соскочить или отказаться. Вероятность – девяносто девять процентов. Один процент – простая погрешность, на человеческие отношения и технический прогресс, назовем это так. Хотя, когда судьба ведет, то и это маловероятно.
- Довольно банально….
- Хотите, докажу эту банальность с другого конца? – и не дожидаясь ответа, продолжил, - Вы знаете, что у кукурузы нет диких предков? Есть десятки разных сортов, но в природе она не встречается дикорастущей. В отличие от других злаковых она не способна к одичанию и самосеву.
- Вы хотите вернуть понятие Божественного начала? – улыбнулся Юлий.
- Вы внимательный слушатель, - в ответ улыбнулся Талян, - Но я сейчас не об этом. Так вот, на протяжении тысячелетий кукуруза кормила практически целый материк. При наличии войн, эпидемий, катаклизмов, засух ее все равно кто-то сохранял, сеял, возделывал, берег, очищал от сорняков…. Без человеческих рук она бы просто не существовала. Так и добро. Оно не способно к самосеву. Его тоже нужно возделывать, оберегать, очищать от сорняков, чем вы, собственно говоря, и занимаетесь. Я про вашу дочь, а не про вашу службу. Так что уж если судьба обрекает человека на такой труд, то она его и оберегает. Логично?