- Вашими бы устами, Анатолий Георгиевич… - в голосе Юлия прозвучала надежда отчаявшегося человека.
- Вспомнил! Чуть не забыл…! Вернее забыл, хорошо, что вы здесь поехали, - Талян засуетился, когда машина проезжала через центр маленького городка с сохранившимися купеческими лавками и одноэтажными лабазами, - Срочно, нужно обязательно эээ… заехать в галантерею…!
Юлий Капитонович, непонимающе посмотрел на Таляна.
- Ну там где нитки, иголки, пуговицы, расчески, тесьма, всякие дамские штучки… так раньше называлось.
- Так давайте к универмагу. Там все есть. От продуктов до трусов.
Через полчаса Талян сел в машину с двумя полными пакетами.
продолжение восемнадцать
После дорожного указателя «Малые Озерки» машина тихо катилась с горки. Асфальт незаметно перешел в обычный пыльный деревенский проселок. Талян напрягся, внимательно вглядываясь в окружающие дома.
- Упс, а этот что здесь делает? – Юлий вильнул на обочину и остановился.
На противоположной стороне, в тени сельского магазина, сидел на корточках мужчина болезненно-изможденного вида, поставив локти на колени и зажав между пальцев потухшую папиросу. Вся его поза и философски-дремлющее состояние выдавали в нем профессионального «сидельца». Только многолетний опыт зоны научал так сидеть часами без опоры на другие места. Юлий открыл дверь машины:
- Потёмкин! – крикнул он, но реакции не последовало, - Александр…!
Сиделец повернул голову в другую сторону, наблюдая за воробьями, купающимися в пыли.
- Сколько вы думаете ему лет? – обратился Юлий к Таляну.
- Ну, на вид лет шестьдесят, - посмотрел тот через открытую дверь.
- Сорок два, из них лет двадцать он провел на зоне, шесть ходок, все по мелочам, за кражи и драки, - он дождался когда проедет встречный трактор и подрулил к магазину, ища тенёк для машины, - В народе Саня Чик. Он когда выпьет, совсем страх теряет, - Юлий хмыкнул, - Я сам свидетелем был, когда он среди бела дня подошел к зданию милиции и помочился на угол, а потом кричал в дежурку через открытое окно «Измельчали менты, повывелись! Вот раньше были… Дубов, Зубов, Быков…! И силища, под стать фамилиям! И уважение! А теперь что? Чирков, Соловьев, Свистунов… тьфу на вас! Думаете, пукалок ваших боюсь?!»
Юлий перегнулся на заднее сидение, подхватил свой портфель и, захлопнув машину, они направились к Сане.
- Что самое интересное, - добавил Юлий с улыбкой, - Милиционеры с такими птичьими фамилиями у нас действительно тогда служили, и действительно ростом не удались. Намаялись с Чиком в Заозерске. Как какой скандал или драка, так он обязательный участник. Вот и сейчас чую я…. Потёмкин? Ты чего здесь делаешь? – остановился перед ним Юлий.
- Есть предьява, начальник? - шепеляво огрызнулся тот, обнажая угольки сгнивших зубов, - Тогда на, - и вытянул вперед худые руки, предлагая запястья для наручников, - А если нет, тогда я свободный человек, сижу где хочу.
- Что-то не нравишься ты мне…
- А я не червонец, чтобы всем нравиться.
Юлий Капитонович хотел еще что-то добавить, но из-за угла сельмага появилась полнеющая пожилая женщина, и он, замешкавшись, сделал шаг к ней:
- Евдокия Анатольевна, а мы собственно к вам.
- А чего же вы здесь меня дожидаетесь, а не у дома?
- Да мы, не доехали еще….
- Санечка, - не слушая ответа, она коснулась головы сидящего Чика, - Что же ты скиталец, не пришел Вареньку помянуть? Рюмочку бы выпил, закусил….
- Баба Дунь…! – неожиданно резко Саня вскочил, и почти выкрикнул, - Она у тебя колдунья была!
- С чего ты взял, Санюшка? – не меняя ласкового тона, произнесла та.
- Заколдовала она меня, твоя Варька! Даже мертвая колдовство наслала…! – в сердцах выпалил он, - Который день пить не могу! Только рюмку выпью, а у меня все назад, выворачивает, да так, будто кишки на кулак наматывает…. Чего делать-то, Таляновна? Как жить-то дальше?! Ведь подохну! – у Чика вдруг натурально из глаз выкатились крупные слезы, - Может ты расколдуешь, а?
- Пойдем, сердешный, - она тронула его за локоть, - Может и расколдую. А не расколдую, так хоть покормлю. Больно уж ты исхудал, нет мочи смотреть.