- Дель, тут ты неправа, - поморщился Талян, - Внука воспитывает дед. Ну а кто виноват, что у Платона дед уже умер…
- Мальчики воспитываются мужчинами, девочки родственницами по женской линии. Папаша сбежал вслед за мамашей, сделав Аделаиду нянькой, я что, мужчина? Или может родственник? - Аделаида понемногу закипала, - У меня к Миллори претензий нет….
- Что! Как ты сказала?
- Что…?
- Аааа…, - махнул рукой Талян, - Юлий, как ты говорил про мои антидоты?
- А, это. Берлинская лазурь, гамбургская синь…
- Нет, не это. Еще.
- Нейблау, милори… получена в тыща семьсот четвертом году в Берлине красильщиком Дизбахом.
- Платон, как твоя фамилия по матери…?
- Diesbach…
- А год её рождения случайно не помнишь?
В компании повисло молчание.
В детской коляске, просыпаясь, закряхтела маленькая Наташа. Лоранс сразу зашишикала, качая коляску.
- Можно? – Аделаида вопросительно глянула на Таляна.
Лора ревниво посмотрела на нее.
- Не боись, веретена, спиц, иголки или отравленного яблока у меня нет, - обратилась она к Лоранс, - И фигу в кармане никогда не имею. Вообще, я добрая волшебница. По определению. Только строгая. А вы из меня Гингему сделали.
Она подхватила Наташу на руки. Девочка счастливо засмеялась, глядя Аделаиде прямо в глаза.
- Дель, ты как нельзя вовремя, - начал Талян за спиной Аделаиды, немного расслабясь, - Посоветоваться с тобой хочу. Развей мои сомнения, вернее страхи. У девочки что-то с глазами. То она видит, фокусирует взгляд, то блуждает взглядом, как слепая. И это. То нормальный зрачок, то сузится в щелку, прямо как у кошки.
И вдруг малышка перестала смеяться, повела взглядом на правое ухо Аделаиды, потом выше, посмотрела в пустоту и загукала. Зрачки моментально вертикально сузились.
- Вот видишь, видишь…, - испуганно заговорил Талян.
- Ну что ты…, кого ты там увидела…? на моем плече? – пропела Аделаида Наташе, - С кем ты там разговариваешь…?
Аделаида подняла девочку на руках, опустила, влево, вправо… Наташа смотрела в одну точку пустоты, и пуская слюни пыталась гукать.
- Не знаю Таль, обрадовать тебя или огорчить, - начала Аделаида, - Вот ты когда свои камни слышишь, никто не слышит. Ты один слышишь. Это хорошо или плохо?
- Не знаю. По крайней мере, мне от этого плохо не бывает. Правда, порой надоедают посторонние звуки. Если их много рядом, такой галдеж.
- Так это просто камни. А у тебя такая особенность слуха. Кстати, ты дельфинов не пробовал слушать?
- Дель, ну не томи… что за привычка….
- Девочка видит больше чем ты….
Талян перевел непонимающий взгляд на Лору.
- Так как тебя не томить, если одной фразой не понимаешь…, - Аделаида бросила очередную виноградину в рот, - Не просто больше. В разы больше…, диапазон в разы шире. Обыкновенный человек воспринимает световые волны где-то от четырехсот до восьмисот терагерц. Ты что Ньютона не помнишь?
- Я с ним не был знаком. Меня не представили.
- Пчелы, например, видят свет еще и в ультрафиолетовом диапазоне, от трехсот до четырехсот терагерц, - Аделаида вздохнула, - Вот ты когда роды на обочине принимал, русалок, водяных видел?
- Нет. Только слышал.
- А вот она наверняка видела….
- Я души видел… вернее, я всегда их вижу, когда они тело покидают…
- Стрелами? Искрами золотистыми…?
- Ну.
- А вот прикинь, сколько душ неприкаянных, заблудившихся, по свету маются. А еще и нечисти всякой, каждой твари по паре. И все они к ней полезут. А они ведь настырные, приставучие, порой злые… не у каждого взрослого психика выдержит. А вот если еще и видит она с другой скоростью….. Сейчас не определю, с кондачка. Ее обследовать бы надо по-хорошему.
- С другой скоростью, это как?
- Это как муха. Она видит в четыре раза быстрее тебя. Потому ты ее поймать не можешь.
- Так как же? Может тренинги какие? Операцию?
- Какую операцию?!. Мала еще совсем. Только полем прикроем слегка. Чтобы нечисть всякая не лезла к ней, не приставала. Пусть она растет пока, зрение свое развивает.
- Ё-птель, снова колпак…!
- Это ты про свои сто лет?
- Да не только, а баба Дуня с фрицами….
- Можно конечно ребеночка к нам в «Омут». У нас там все чисто. Защита стоит, - задумчиво бубнила Аделаида.