И в центре, в самой глубине, стояла мама. Настоящая. В синем халате. Протягивала руки.
— Иди ко мне, доченька. Здесь не больно. Здесь только помним.
Даша опустилась прямо в её объятия.
Тепло. Покой. Наконец-то.
Последнее, что она увидела перед тем, как закрыть глаза, — свет в окне своего дома сквозь толщу воды. Там горела лампа. Там двигалась фигура. Там, в тепле, её двойник садился за стол, наливал чай и улыбался. Чужой улыбкой.
А Даша опускалась дальше.
В темноту.
В тишину.
К маме.
ЭПИЛОГ. ШТИЛЬ
Через три дня после того, как омут кричал, Полина пришла к Дашиному дому.
Дверь была открыта. На столе — недопитый кофе, чёрный, без сахара. На этюднике — свежая картина. Берёза с узлами над чёрной водой. Краска ещё не высохла. Будто кто-то другой дописал за ночь.
Полина перекрестилась и пошла к омуту.
Вода была чистой. Прозрачной. Зеркальной. На дне стояли две фигуры, обнявшись. Одна — в синем халате. Вторая — молодая, в джинсах. Смотрели вверх. На Полину смотрели.
Улыбались.
Обе.
Вместе.
Полина отшатнулась и побрела назад. У остановки она встретила Дашу. Живую. В сухой одежде. С твёрдым лицом и глазами — вроде карие, а вроде и нет. Чёрные. Как омут.
— Ты куда, дочка? — спросила Полина.
— В город. Выставка.
И пошла. Быстро. Не оглядываясь. Сухая земля под её ногами оставалась мокрой.
Полина смотрела вслед и поняла: вода отпустила не ту.
Через месяц в новостях написали: «Талантливая художница Дарья Волошина открывает выставку памяти матери». Критики называли её картины живыми. Особенно триптих с берёзой, узлами и омутом. «Смотришь — и не можешь оторваться, будто вода затягивает».
Сама Дарья была немногословна. На вопрос о планах ответила:
— Буду писать. Вода не кончается.
И улыбнулась.
Чуть раньше, чем надо.
Степан запил окончательно. Через неделю его нашли мёртвым в собственном доме. Вода в колодце стала чёрной и солёной. До моря — вёрст двести.
А Полина больше не вешала кукол на берёзу. Она сидела на берегу каждый вечер и смотрела в омут. Ждала, когда вода позовёт её по имени.
На сороковой день её нашли там же — на берегу, лицом вниз, с открытыми глазами, полными тины. Рядом валялась старая, истлевшая кукла — та, которую она когда-то связала для своей дочери Зои.
В доме Полины нашли тетрадь. Последняя запись:
Они все вышли. Теперь по земле ходят, лицами нашими прикрываются. Я тоже пойду. Там Зоя. А здесь останется кто-то с моим лицом. Но кому она нужна, старая?
Тетрадь обрывалась.
На старой берёзе у омута больше никогда не вешали кукол. Незачем стало.
Вода взяла всех.
Вода всегда берёт своё.
Из следственных материалов (архив районного отделения полиции, декабрь 2025):
«…тела трёх человек, обнаруженные в разное время в радиусе одного километра от деревни Заовражье, имеют идентичные следы утопления, хотя найдены на суше. В лёгких всех троих обнаружена вода, по химическому составу не соответствующая местным водоёмам. Дело закрыто за отсутствием состава преступления».
КОНЕЦ
Конец