- Нет, - прорычал не поднимая головы.
- Отпусти и я останусь с тобой, - бешеным взглядом можно было испепелить. Он встал покачиваясь на широко расставленных ногах, сдерживая вторую сущность.
- Нееет! Они заплатят! За то, что присвоили не своё! За твою любовь! За, за…а ты, ты и так моя и никуда теперь не денешься. А если понадобится, я буду брать тебя каждый раз как первый, пока ты не примешь меня.
Смазанное движение и я осталась в комнате одна.
А потом началась череда повторяющихся дней. Он приходил. Отчаяние переполняло его, но смириться или уступить он не хотел. Брал меня. Вызывал лекаря и удалялся.
Изменилось лишь место. Убедившись, что моей жизни ни что не угрожает, меня вновь поселили в его комнате.
19.
Яркое солнце пробивалось сквозь стекла наполняя комнату разноцветными лучами, делая пространство волшебным. Прекрасное утро! Могло бы быть прекрасным если бы не проблемы. Решение пришло еще в первый день в лекарне. Надо со всем этим заканчивать!
Я никогда и никому не позволяла принуждать себя, издеваться, "пусть даже от большой любви". Я Человек! Каван-Каван! Решил, что ты все решаешь за всех!
Да катись ты и твои преспешники со своими правилами, порядками и магией!
От Эрдала ушла и от дракона уйду и демоняку с собой прихвачу, нечего ему здесь!
Приняв ванну, оделась, собрала кое-какую одежду в рюкзак. Пузырьки и баночки с лекарствами, оставленные лекарем со стола сунула в карман. Завтрак съела быстро. Взяв разнос направилась на кухню, где бы ее найти. Хотя, как говорится язык до Киева доведет, правда у всех глаза и лица были такие, не передать.
На кухне было пусто, в плане людей. А вот сыр, мясо, хлеб, соль – это в достатке. Убрав добычу в рюкзак, благо не смотря на объемы сложенного в него он оставался легким и на вид пустым, повесила его за спину. Обратно по коридорам шла свободно. Ни кто не останавливал, ничего не спрашивали, все знали кто я. После моего путешествия к кухне, то, куда я иду и зачем не интересовало ни кого, все вежливо кланялись и старались исчезнуть, от греха. В подземелье я дошла беспрепятственно.
Тусклый свет освещал проход, дальше же разлилась тьма скрывая узников. Я не помнила какие по счету, расположению, отдаленности камеры мне нужны, к ним вело моё сердце. Как и в прошлый раз, с поразительной легкостью отворив первую решетку я подошла к мужчине. Дотронулась до плеча, но он ни как не отреагировал. Упорству и решимости мне было не занимать. Я перевернула мужчину на спину. Придерживая голову влила немного лекарства оставленного на моем столике старичком-лекарем. Секунда другая и глубокий вдох, будто он вынырнул откуда- то из глубины, открыл глаза и приходя в себя бегло осмотрел все вокруг. Выпрямившись посмотрел на меня не веря своим глазам. Боль, сожаление, а затем ужас.
Еще одно мгновение и мы бежим из темницы, из замка, преодолевая преграды, уворачиваясь от взора попадающихся на пути «людей».
Моя ладонь к крепкой мужской руке. Мы бежим рука об руку не говоря ни слова, не оглядываясь. Я никогда не была сколько-нибудь хорошим бегуном, но теперь, спустя несколько часов непрерывного бега не чувствовала одышки или боли в боку. Я была счастлива, свободна.
В какой-то момент не сговариваясь мы наконец-то остановились. Эрдал продолжал держать меня за руку, он то сжимал её, то ослабевал хватку. Глаза, они говорили, рассказывали обо всем без слов, которые он искал и не мог подобрать, чтобы произнести их в слух. Я порывисто обняла его, прижалась как могла, отдавая частичку своей уверенности, решительности, силы, тепла...зарылась носом в его грудь.
- Прости…- еле слышно прошептала. Эрдал, мой Эрдал впервые, находясь в трезвом уме, и здравом рассудке позволил себе прикоснуться ко мне.
Обнял крепко, нежно, наслаждаясь объятиями, которых ранее позволить себе не мог, не хотел или не позволял, ведомый долгом и сбросивший его, словно тяжелые оковы со свих рук.
- девочка моя, ты прости меня, если бы я… - я накрыла его рот своей рукой.
- это я ворвалась в твою жизнь, ты не мог поступить иначе…если бы ты сразу отправил меня к нему, все могло быть не так. Оставив меня в своем доме ты просто привязался ко мне, - он замотал головой прижал мою ладонь к своим губам и поцеловал ее, а я продолжила с горечью в голосе,