Подойдя к нему со спины я обвила руками его талию и крепко-накрепко так, как будто бы от этого зависела моя жизнь, прижалась к мужчине. Он не ожидал такого порыва. На мгновение прижал меня к себе. Повернувшись тоже обнял в ответ. Крепко, бережно, нежно, зарывшись носом в мою макушку.
- Что ты, девочка моя, все будет хорошо, - прошептал мой демон. Продолжая всасывать в себя носом воздух, запах моих волос, - мы совсем справимся.
- Да, я знаю. Все будет хорошо, а если нет, то все будет плохо, - усмехнулась я, вспомнив свою старую поговорку. Эрдал сжал меня сильнее от чего я даже закряхтела. Он засмеялся. Поднял меня на руки и только теперь обратил внимание на мою одежду.
Да, мы иногда спали раздетыми. Но последнее время все чаще ночевали в одежде. Он с голым торсом в мягких штанах. Я не изменяя себе, предпочитала пижаму.
Сегодня же я выбрала для себя тонкую шёлковую сорочку на тонких бретельках, отделанную изящным кружевом, напоминающем морозный узор, подчёркивающую каждый изгиб моего тела. Глаза мужчины округлились.
Он нервно сглотнул, но продолжал молчать. Ах, эти мужчины! Со своими убеждениями, со своей силой воли, желанием сделать все правильно...
Наши шансы выжить, теперь равны шансам на смерть. А он стоит передо мной как истукан и боиться слово произнести.
- Эрдал, я знаю, что ты хотел сделать "это" по-особенному, пройдя обряд, торжественно, - я сделала паузу тщательно подбирая слова, - я знаю, у нас все ещё будет! И праздник, и множество гостей, церемонии, которыми ты так дорожишь. Но сейчас, здесь в лесу, я прошу тебя сделать меня своей женщиной.
Румянец залил не только щеки, от смущения я готова была провалиться сквозь землю, хотя куда уже проваливаться...
Я смотрела прямо в глаза своего мужчины, деля с ним свою уверенность и решимость. Мужчина порывисто наклонился к моим губам, захватив их в свой плен, вбирая их в свой рот, проникая языком в мой, выписывая им замысловатые узоры. Наше дыхание сбилось. Я отвечала с такой же страстностью на его поцелуи, цеплялась руками за плечи, шею, зарываясь пальцами в волосах.
Каждая точка моего тела жаждала прикосновения к демону. Эрдал резко оборвал наш поцелуй, держа меня на вытянутых руках, словно отдирая меня от собственного тела и испытывая физические страдания при этом.
Он отвёл глаза, чтобы скрыть пламя бушевавшее в них. Низким, хриплым голосом произнёс: - Кристина, любимая моя, это не конец, мы обязательно выживем... - я протянула руку и накрыла его губы своей ладонью, не давая наговорить этих глупостей про "правильно".
- Послушай меня, Эрдал эрен Энгур, я никогда не навязывала себя кому-либо! Ты же ведёшь себя как старик, рассуждая о том "кто кому что должен". Если ты не желаешь меня и не возьмешь сию минуту, я уйду, уйду к Кавану, - ляпнула ни то, чтобы не подумав, а намеренно выводя его из себя.
В глазах демона пламя от алого цвета изменило цвет на черный. Ревность, вот рычаг, способный изменить ход его мыслей. Мужчина тихо, но очень глубоко и протяжно зарычал.
- Тео! Заорал он так, что думаю слышно его было слышно на другом краю света.
Сияние озарило пространство в и без того светлой комнате. Перед нами стоял бог в белоснежной тоге. В руках он конечно же держал чашу и кинжал. Ну, как без этого.
Нам не пришлось ничего объяснять. Эрдал поставил меня рядом с собой, взял за руку. Бог торжественно произнес:
- Дитя моё, Эрдал эрен Энгур. Дитя Мира, Кристина. - тут вся его пафосность иссякла, он махнул рукой и уже не так торжественно произнес, - я же по глазам вижу, сейчас это лишнее. В общем, если ваше желание искренне и свободно, дайте мне ваши руки. Мы сцепили руки крепче и протянули богу.
Он вытащил из чаши два золотых браслета в виде обычных колец, сунул их в рот, чашу подоткнул под мышку. Затем пыхтя начал связывать наши руки белой лентой. Закончив плетение бог принялся за основную часть ритуала. Произнося непонятные слова, смешивающиеся с "Ом-м-м м-м-м" он подставил чашу под наши руки. Пока вытаскивал браслеты изо рта, чуть не порезался кинжалом. Положив обручальные браслеты в чашу, продолжая говорить что- то невнятное, одним движением руки умудрился разрезать кожу на запястьях и у Эрдала, и у меня. Темная, как гранатовый сок, кровь потекла в чашу. Подождав, пока она скроет браслеты, бог набросил на место порезов ленту. Затем разрезал свое запястье и стал добавлять свою золотую кровь в ритуальную чашу.
По-видимому, то, что сейчас происходило в нашем домике в лесу, выбивалось даже из представлений моего жениха. У Эрдала глаза были размером с луну от удивления. Тео, заметив это сделал лицо типа "а что?!". В это время - наша кровь, перемешиваясь с кровью бога стала превращаться в миллиарды искр.