– А мой Ванька еще в поле с Анькиным Мишкой. Им еще до ночи там валандаться. Я все успею, - отмахнулась от нее одна.
– Верно, - подтвердила та, что звалась Анькой. - мой с Тонькиным еще вчерась нам сообщили, что, мол, к ночи только и ожидайте. Что нам теперь и отдохнуть нельзя. Я вот сейчас, например, девчонке продукты продам. Все свежее, отличного качества! - повернулась она к молча стоящей Ульяне.
– Она с тобой не пойдет. Ты злобная, сглазишь еще девчонке продукты и у нее молоко раньше времени скиснет. Идите отсюдова! - прогоняла их упрямая бабуля.
Тетки нехотя поднялись с лавки и поспешили по своим дворам. А бабка молча ждала, пока они закроют свои ворота. Лишь после этого она произнесла:
– Идем со мной. Ждать твоего друга не будем. Сам тебя учует!
– Что?! - воскликнула Уля, прикрывая рот рукой. - Но как вы..?!
– Делов то... Если бы и они к легендам своих предков относились с почтением и знанием, то не забыли бы, что замок тот, на который указать ты хотела, оберегался чудовищем, что пламя извергает и ставит на колени люд людской.
– Я не понимаю о чем вы, - решила уйти отсюда поскорее Ульяна. А с обедом? С обедом она что-нибудь придумает.
– Стой, неразумная. Думаешь, эта деревня просто так у подножья холма того стоит?
– Нет?
– Нет! - усмехнулась старушка, хватая за руку Улю. Хватка была железной. Бабка еще была в полной силе.
– И куда вы меня ведете?
– Рассказать историю и продать тебе то, что нужно. Даже драконы любят вкусно покушать, - подмигнула Уле бабка, таща за собой.
Они направлялись за старую закрытую церквушку лишь с одной башенкой. Там располагался крохотный домик с небольшим подворьем.
Странная бабка жила там.
Глава 9
Глава 9
Уля пила ароматный чай и слушала в оба уха то, что рассказывала ей милая бабулька.
– Наша деревенька стоит как заграничье между людьми и драконами, которые издавна облюбовали эти места. Существовал давний договор между нашими предками и предками дракона о том, что мы не пускаем чужаков в лес, а он согревает наши посевы от лютого зимнего мороза своим дыханием, пролетая над ними. И также не трогает ни нас, ни наших детей.
– И как же вы должны были не пускать чужаков в чащу?
Ульяне нравилась эта старушка и в ее доме было так тепло и уютно, не то что в сыром огромном и давно забытым всеми замке.
– Заговаривать, да пугать. Неужели, думаешь, что сложно придумать парочку историй о кровожадных диких зверях и о том, что люди становились их жертвами? Еще и когда дракон рычит, лежа в своем убежище. Рык доносился за многие километры.
– Вот это да! - восхитилась девушка.
– Да, но это давно было. Последний дракон еще был, когда моя бабка в молодухах была.
– И после этого вы не видели ни одного дракона?
– Я их и никогда не встречала, внучка, - смущенно улыбнулась и подперла свою морщинистую щеку рукой. - А так хотелось бы увидеть хоть глазком.
Уля уже не сдерживала свой смех:
– Бабушка, так я вам неинтересна?! Вы меня с собой увели, лишь бы дракончика поглядеть?
– Раскусила все-таки, внучка! - шутливо покачала она указательным пальцем, беря одну из сушек, которые тихонько лежали в ажурной вазочке на столе.
– Бабушка, это очевидно. Но могу расстроить, потому, что этот дракон придет на своих двоих и крылья не будут волочиться сзади.
– Все равно, они другие. От них тепла как от печи. Бабушка сказывала, что если взять дракона за руку, то обжечься можно.
– О чем вы? Я не обожглась.
– Ты — душа и сердце дракончика. Он тебя не тронет.
– Не уверена, - вздохнула Уля и ее вновь атаковали воспоминание о том как можно уничтожить дракона в себе — убив его душу и сердце. Убив ее!
– Послушай еще кое-что, - уже шепотом, наклонившись, проговорила ей старая женщина. - видела ты нашу старую церквушку?
– Да. На ней замок.
– Так вот, церковь — убежище от дракона, когда тот разъярен.
– Почему? Ведь, обычно, церковь — это защита от нечисти?
– Верно. Только ты не дослушала. Под ней есть тайный ход, который выведет тебя далеко отсюда. Этот ход был придуман нашими предками специально, не забывая кто есть дракон на самом деле — зверем!
Дверь тихонько скрипнула. В ее проходе стоял Матвей.
Уля забыла как дышать. Ее тело сковало, а глаза забыли как надо моргать.
Сколько парень был тут, никто не скажет. И что он мог услышать, стоя за дверью, тоже было неизвестно.