– Он слепой?! - возмутился Матвей. - Как он мог променять тебя на другую?
– Она была блондинкой. Это все, что я разглядела до того как выбежала из квартиры. Может, ему нравятся именно такие.
– Ты так спокойно говоришь об этом, что это слегка пугает.
Уля повернулась к нему. Матвей смотрел вдаль.
– Наверное, наша любовь закончилась еще до того как я отворила ту злосчастную дверь. Просто, немного обидно и очень сильно противно от увиденного.
Матвей накрыл своей теплой ладонью руку Ули и легонько сжал ее. Девушка вздрогнула, но не убрала руку.
– Ты найдешь настоящую любовь.
– Уверен?
– По другому и быть не может, - был уверен в этом Матвей.
– Да?
– Да. А как же иначе!
– Тогда, наверное, нужно попробовать позвать МОЕГО дракона?! - невесело рассмеялась Ульяна, а вот Матвей весьма напряженно задышал и прошептал:
– Лучше не нужно...
– Ты испугался? С чего бы?! - наигранно пытался показать спокойствие Матвей, хотя внутри него все сжалась от страха. Этот голос не должен запеть то, что выдаст его секрет.
– Я не испугался! Просто, думаю, что это сейчас точно не поможет в обретении любимого.
– Так я и не зову любимого. Я позову дракона! - шепнула ему на ухо Ульяна.
Матвей подскочил как ужаленный. Ему нужно было скорее уйти, дабы не слышать ее пения. Вот почему его так заворожил голос этой девушки. Но у него все хорошо. Хорошо и без Ульяны и ее песни. Есть Джессика и его карьера... Если она...
Но подумать Матвею не дали.
Раньше не было ни времени, ни земли, ни пыли, ничего – забыли все.
Было небылью, да стало былью, река остыла и вода застыла – ничто.
Время – быстрая река, никого не обойдет.
Ждет невеста жениха, ждет, как часа своего.
В белый цвет облечена, точно в саване стоит.
На покой обречена, свадьбы колокол звенит.
Забирай, забирай, приходи, прилетай,
На века отдана дева юная.
– Не-е-ет!!! - зарылся пальцами себе в волосы Матвей. Его пламя нарастало, а в груди билось так сильно то огненное сердце, способное плавить металл и камень.
– А еще врал, что понравилось мое пение! - крикнула Ульяна ему, видя как Матвей стремился прочь от нее. Парень бежал куда-то вглубь парка. Туда, где были лишь деревья, но не было пешеходных дорожек с людьми. - Врун!!! - усмехнулась в последний раз девушка и подобрала свой рюкзак.
Нужно было найти себе на первое место ночлег, а потом уехать раз и навсегда к себе в родной городок, где ее ждали родители.
К Стасу-предателю она возвращаться точно не собиралась!
Глава 2
Глава 2
Матвей не мог поверить в то, что все сказки и истории, что передавались в их семье из поколения в поколение, оказались правдой. Горькой, страшной правдой.
Его дракон вырывался наружу.
Он карабкался, скребся и яростно рычал, раздувая нетерпеливо свои ноздри. Парня обжигало изнутри, заставляя хвататься за грудную клетку, словно пытаясь разорвать ее, желая избавиться от нестерпимой боли.
Парню вспомнились слова его бабки, которая всегда рассказывала внуку о красивых и величественных ящерах с огромными кожистыми крыльями, что имели острые шипы:
– И пропев зазыв, истинная душа дракона могла вызвать его, чтобы быть с ним до скончания веков.
– И что? Много драконов в нашем мире, бабушка? - азартно допытывался тогда у нее маленький Матвей.
– Много. Но все они спят. Спят так глубоко внутри человека, что он и не знает о том, кто он есть на самом деле.
– А почему же они так крепко спят?
Бабушка улыбалась и гладила морщинистой рукой щеку внука:
– Потому, что лишь девушка, предназначенная судьбой дракону, может так пропеть магические слова зазыва, что дракон откроет свои глаза и захочет расправить свои крылья.
– Спой мне эту песню. Она очень красива, бабушка! - тут же хватался за соломинку услышать любимую мелодию Матвей. Она его убаюкивала и умиротворяла, делая самым счастливым человеком на земле.
Но сейчас парню так не казалось.
Он проклинал тот час, когда он остановился около Ульяны, желая дослушать ее пение. Он забыл и о том, что говорила ему бабушка: «Дракон никогда не оставит свою душу и сердце! Он всегда будет рядом, оберегая ее! Ты не сможешь быть вдали от нее, если это случиться! Она притянет тебя, даже не дав осознать тебе это. Запомни, внук, мои слова!».
Матвей никогда не придавал ее словам серьезности.