Глава 18
– Постой! - остановил Рен слугу, который вновь вынес нетронутый поднос с едой из комнаты, где теперь жила Ульяна. - Она ничего вновь не съела?
– Нет, Ваше Высочество, - поклонился испуганный служка. - Простите.
– Иди.
Дверь была затворена не до конца и Рену отлично было видно ее, сидящую в кресле, поджав к себе ноги, обхватив их руками.
Уля смотрела в окно. Больше ее ничто не интересовало. Она словно стерла со своего лица улыбку, а румянец покинул ее щеки. Она была живым трупов вот уже вторую неделю. И все эти дни, что она жила во дворце, Рен не отходил от двери ее спальни больше, чем на час. И то, в конце этого часа, кто-нибудь из слуг, что были приставлены к ней помимо охраны, прибегал и с ужасом сообщал о том, что госпоже вновь сделалось плохо. Ей вливали глюкозу и питательные вещества по капельнице, пока она была в обмороке. Есть девушка просто отказывалась.
Пару раз Рен пытался насильно покормить ее, но она отчаянно отбивалась. И боясь причинить ей ненароком вред, используя силу в полной мере, Рену пришлось отступить не с чем.
Но если он не показывался у нее в комнате, то слуги докладывали, что Уля брала с подноса то яблоко, то кусок мяса. Она ела. И лишь это делало Рена уже счастливым.
Он знал, что она ненавидела его сейчас больше всех на свете. Знал и принимал это. Он не мог допустить ее гибели. И если такова цена за то, что она жива и находится рядом с ним, то он примет ее ненависть и не скажет и слова против.
Ему так сильно хотелось войти к ней, услышать ее голос, что рука сама собой дернулась к ручке двери. Скрип привлек внимание Ульяны. Она повернулась.
Увидев своего гостя, девушка нахмурила бровки, сжала свои руки в кулаки, а грудь стала вздыматься вверх еще быстрее от частоты дыхания.
– Зачем ты здесь? Уходи! Я не хочу тебя видеть!
– Ты изводишь себя понапрасну. Голодаешь, мучаешь бессонницей свое тело... Матвею бы это не понравилось, будь он...
– Он жив! Ты понял меня?! Он жив! И не смей говорить о нем как-то иначе!
– Я посылал туда уже два отряда. Никто из них не нашел его.
– Думаешь, он растворился что ли? Смешно! Я никогда тебе не поверю! Убирайся! И не приходи ко мне, если не захочешь только сообщить мне о том, что отпускаешь меня из своего плена.
– Я не держу тебя за пленницу, Ульяна! - сорвался на крик уставший Рен. - Ты ею никогда не будешь в моем дворце! К тебе относятся как к принцессе.
– Я этого не просила. Я верила тебе и Матвей, доверяя мне, верил тебе! Если бы я хоть на минуту усомнилась в тебе, то не отпустила бы его с тобой.
Рена словно ударили под дых. В глазах помутнело: у него теперь была ахиллесова пята.
– Ульяна, я никогда не предал бы тебя и Матвея.
– Отпусти меня! - повторяла она изо дня в день эту просьбу как мантру. Рену она надоела уже до зубовного скрежета. - Отпусти меня к нему!
– И что ты хочешь найти там? А?!
– Не знаю. Но точно уверена в том, что не могу без него жить здесь. Лучше умереть вместе с ним там, в том ущелье.
– Не говори так! Если бы он был жив, то давно бы пришел за тобой!
– И почему эти окна не разбиваются? - подошла к окну Уля и провела рукой по нему.
– Я знаю твои мысли, но ты не сможешь его разбить.
– Уходи. Уходи отсюда, Рен. Надеюсь, что вскоре ты примешь правильное решение и отпустишь меня.
– Я тоже надеюсь, что ты вскоре одумаешься и примешь верное решение, Уля. А я буду ждать этого столько сколько потребуется.
Едва Рен успел затворить за собой дверь, он услышал как очередная ваза, коих уже успели сменить в ее комнате с десяток, полетела ему вслед, разбившись на кучу мелких осколков у порога.
– Скажите, чтобы убрали сейчас же у госпожи Ульяны. Она не должна получить даже царапину от этих осколков. Поняли?
– Слушаемся, Ваше Высочество!
Рен кивнул и отправился на крышу, чтобы взлететь и размять крылья. Только в небе он мог немного прийти в себя, не думая о той злости в глазах, которыми смотрела на него Уля. Это было мучительно для него.
***
– Сынок, прошло уже шесть месяцев. Отмени поисковый отряд в этот раз. Их и так уже было семь. Хочешь, чтобы та, которую ты любишь, вновь страдала, увидев как они вернутся ни с чем?! - подошел к сыну король и обнял его за плечи.
Рен наблюдал из окна за тем как воины готовятся выступить вновь на поиски того, за чью жизнь он был в ответе.
Его тело так и не было найдено. Ульяна ходила мрачнее тучи, становясь бледнее день ото дня. Ее худоба стала устрашающей, кости выпирали даже из-под платья, которые ей сшили королевские швеи. Ее ничего не радовало и ничего не могло увлечь. Рен знал, что еще немного и она погибнет от безызвестности. Но как он мог спасти ее, если все, что он перепробовал, не помогло.