– Я никогда не думал над тем, что мое сердце вновь отзовется на удары другого сердца. Не мечтал и не надеялся.
– Ты же знаешь, что ее сердце принадлежит другому дракону?
– Знаю. Но также я знаю и то, что их связь должна была оборваться, если Матвей погиб. Его же нет?! Нет?! Ведь так, отец? - королю нечего было ответить своему усталому сыну. Он лишь опустил глаза вниз, пряча свой взгляд, где Рен мог прочесть правду. - Когда на секунду умерла Ульяна, то связь с ее стороны оборвалась. Я почувствовал это. Но он не отпустил ее. И я чувствую эту связь до сих пор. Что мне делать?
– Я думаю, что и девушка чувствует с ним эту связь. Она верит в то, что он еще вернется к ней.
– Но это не так?
– Ты веришь в это, но не она.
– Она устала от ожидания. Я не могу смотреть на то как она изводит себя. Каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду она думает лишь о том, чтобы выйти отсюда и отправится на его поиски. И каждый раз преградой для нее становлюсь я! Она ненавидит меня за это, но все это неважно. Так она хотя бы жива.
– Жива ли? - пытался вразумить Рена отец.
– Что ты предлагаешь?
– Я могу предложить ей забвение. Ты согласишься на этот шаг ради нее?
В зале повисла давящая тишина. Воздух словно сгустился вокруг парня, заставляя его горло перехватывать дыхание, а сердце чаще биться.
– Но это значит, что...
– Что Ульяна покинет Рубеж. Она забудет все, что связано с драконами. Она забудет тебя. Но так она забудет и Матвея, свое горе утраты. Ульяна сможет жить.
Перед Реном встал выбор, который ему был одновременно и карой, и наградой. Он должен был отказаться от той, что полюбил, ради нее самой же. А может быть он все-таки эгоист и оставит Улю рядом с собой, даря ей ложные надежды на то, что когда-нибудь она увидит Матвея, если останется с ним во дворце?
– Мне решить за нее?
– Ей дадут питье, куда подмешают это зелье. Она не будет знать ничего. Ее сердце просто успокоится и она вздохнет полной грудью.
– А если Матвей жив?
– Ты сам не веришь в это, но продолжаешь говорить о нем, чтобы удержать Ульяну рядом с собой! - вышел из себя правитель этой чудесной страны. - Я не учил тебя, сынок, быть таким. Принц не должен...
– И тогда я слышал тоже самое, отец. Когда я хотел остаться рядом с Сафие, держать ее за руку, слушать как она дышит... ты тоже напомнил мне о моем долге. И я... я потерял ее!
– Рен, мой мальчик...
– Ты просишь меня во второй раз принести одну и ту же жертву? Не многовато ли?!
Король замолчал. Желваки играли на шее у Рена. Он ждал. Ждал молча.
– Как я уже сказал, это будет лишь твой выбор. Принесите поднос с питьем сюда! - крикнул он слугам. Одна из дверей зала распахнулась и мелкими шажками вошла низенькая девушка-служка. - Поставь это на стол. - служанка поспешила выполнить приказ. - Твой выбор, сын.
Рен ощущал себя натянутой тетивой, готовой вот-вот лопнуть. Все его мышцы были напряжены, белки глаз окрасились кровью, а пальцы рук впились в ладони от того как сильно сжал свои руки мужчина.
Он вновь остался один.
К своему сожалению, Рен знал, что будет правильно. И от этого хотелось выть и стенать, пока духи не отберут его проклятую жизнь.
– Отнесите бокал госпоже Ульяне. Скажите, что это то, чего она отчаянно желает.
Слуги тут же выполнили его приказ.
Руки сжали занавесь на окне, сдирая ее с колец: Рен упал на пол, рыдая от своего бессилия. Он не мог сейчас ничего изменить.
***
«Ульяна?!» - встрепенулся дракон, расправляя крылья. Шорох поспешил вдаль этой темной пещеры. - «Что-то не так!» - чувствовал опасность дракон, чьи когти на лапах крошили камень в мелкую крошку. На его плече виднелся уже рубец от глубокой раны.
В пещере послышались шаги.
– Ты чем-то обеспокоен, предводитель? - подошел к дракону юноша, чьи руки могли посоперничать с медвежьей лапой. Нос слегка искривлен, а губы тонки и поджаты.
– Луф, я что-то чувствую... - обратился с легкостью Матвей. Между его бровей пролегла глубокая морщина: он часто хмурился за последние полгода. Улыбка словно заблудилась по пути к нему. - Будто сейчас что-то должно произойти то, чего я никак не могу допустить. Но я не могу понять, что это.
– Мы готовы выступить в любое время, когда ты прикажешь! - храбро высказался Луф, чья кровь кипела словно лава.
– Я знаю, друг мой. Знаю. Но еще рано.