Ульяна резко открыла глаза и в них нещадно защипало от скорости, слезы норовили вырваться наружу.
– Ты слышал то, что я думала?! - кричала она, стараясь докричаться до дракона. Он снижался к одной из огромных полян, что были окружены лесом. До небольшого городка нужно было идти еще около часа, чтобы жители не заподозрили неладного.
«Кажется, мы можешь общаться так, когда я в этой ипостаси. Не бойся этого!» - ответил ей вновь мысленно Матвей.
Он впервые чувствовал, что его мысли в спокойствии и он с легкостью перекинется обратно. Его тело больше не горело огнем, а кости не выворачивало наружу. Все было лишь легкой дымкой и пеленой.
Глава 8
Глава 8
Деревенька оказалась небольшой и больше похожая на отдаленный хутор.
Здесь не было магазинов, к которым привыкла девушка. Не было ни дома культуры, школы или детского сада. Лишь два десятка домов, что были неравномерно разбросаны друг от друга, старая покосившаяся церквушка с огромным амбарным замком на своей двери, да небольшая площадь перед ней, где собирались местные кумушки, обсуждая новости.
Последних оказалось многовато для такой глуши, окруженной всюду лесным массивом.
Ульяна аккуратно ступала по траве, пытаясь выйти на тропку. Всюду были колдобины и рытвины. Земля была изрыта полевками и кротами.
Девушка шла одна, прижимая к себе небольшую плетеную корзину, что удалось отыскать в доме на кухне. Отдавало каким-то Средневековьем, а не двадцать первым веком. Матвей оставил ее за километр до деревни, опустившись и крылом помогая слезть со своей шершавой теплой спины. Дракона не мог остудить не один холодный ветер в этом мире.
«Ты иди вперед. Я нагоню тебя, мне нужно вернуться в человеческую форму!» - услышала его мысленно Ульяна. Дракон смотрел на нее своими глазами, скребя по сырой земле когтями, оставляя глубокие борозды.
– Хорошо. Как скажешь.
«Ничего не бойся. Я всегда рядом с тобой. Если будет нужно, то я услышу тебя и приду на помощь.» - провожал ее Матвей.
Уля вновь вздрогнула от голоса в своей голове. Да, она знала, что она может говорить и слышать его мысленно, но привыкнуть к этому так легко не могла.
– Приходи, я буду ждать тебя.
Дракон дыхнул ей вслед.
Девушка не обернулась, когда говорила это. И Матвей почувствовал, что осознание сие факта неприятно кольнуло и отдалось в его грудной клетке.
Он фыркнул и ускользнул в тьму чащи леса, прячась под ее сенью листвы.
Дойдя до деревни, Ульяна остановилась. Как сказать: кто она и ее причина появления здесь? Врать или сообщить правду, хотя бы частично?!
Все эти вопросы не давали ей покоя, пока она приближалась к трем тетушкам средних лет, у которых полыхал румянец на щеках от частой работы на солнце. Они замолкли, едва увидели чужачку в своих богом забытых местах.
– Кто такая? - выпятила сразу одна из них грудь. - Откудова эт ты взялась?! - требовала она ответы. Уля сжалась.
– Простите, я просто хотела купить здесь хлеба, молока, мясо, творога и масло. Можно?
– А деньги? Есть они у тебя? - встряла вторая из подруг. Две тоже навострили уши.
– Да, конечно. Я заплачу. Сколько скажете, я отдам.
– Ну у меня есть все, что тебе нужно, но стоит это будет недешево. Туристка что ль? - приосанилась третья, вставая и выходя вперед. Начиналась конкуренция на рынке — борьба за покупателя.
– Я?
– Ну не я же! - захохотали местные «крали». Их зычные голоса спугнули парочку ворон на деревьях. - Меня каждая собака в этом месте знает. И родились мы тут, и жили, а таких как ты не видали.
– Каких же? - стало интересно Ульяне. Что они ее так разглядывают?
– Слишком уж ты расфуфырена для городской селянки. Наивна и проста опять же по-городскому. Как ты здесь у нас оказалась то?
– На отдых приехала.
– Одна или с кем-то? - загорались алчно глаза у кумушек до свежих сплетен. Аж, вон руки почесывать стали от нетерпения.
– Не одна. С другом.
– И где ж вы поселились то? На пару сотен километров мы одни, больше нет никаких селений, а уж курортов и баз отдыха и подавно.
– Мы остановились недалеко отсюда, за лесом.
Ульяна хотела было уже показать им направление, как услышала старый скрипучий голос старушки, что все это время сидела позади теток и лишь слушала, опираясь на кривоватую палку-костыль:
– Угомонились, болтливые бабы! Вам бы только потрепать языками, а дома у вас дети, да мужья не кормлены. Шли бы вы к ним!