И что тут делать с этим молчуном?
Синица допила свой самогон.
– Пойду я к себе, устала, – зачем-то сказала она и поднялась, чтобы выйти. Кир тоже поднялся.
Он не нападал, не прижимался, не агрессировал, просто взял её за руку, властно, но в тоже время нежно, и продолжал, не отрываясь, разглядывать её лицо, словно пытался рассмотреть на нём согласие.
– Ты чё это? – Синица озадаченно огляделась. Кроме них двоих никого, дверь закрыта. Кир не выглядел опасным, и она улыбнулась, – Не безобразничай.
Он понял это по-своему, легко поднял её и посадил на стол, забираясь тёплыми руками под юбку.
– Эй-эй-эй, ты чё творишь-то? – заверещала Синица, и Кир испуганно отнял от неё свои руки, удивлённо заглядывая в глаза. Тепло его ласковых ладоней ещё оставалось на её бёдрах, и это возбуждало. Она медленно сползла со стола, отчего юбка задралась, а сама она оказалась прижатой между столешницей и парнем. Тот ничего не делал, только глядел на неё своими невинно-блядскими глазами с немой мольбой. Он был немного ниже Олеси, поэтому взгляд выглядел особенно красноречивым. Так смотрят собаки, когда выпрашивают косточку, – Ты чё хочешь-то?
Вопрос прозвучал настолько глупо, что Синица не выдержала и рассмеялась. Рука Кира снова нырнула ей под юбку и проворно отодвинула трусики. Синица охнула и перестала смеяться. Как и требовал Морж, она надела чулки, и сейчас внутри неё вовсю хозяйничал мужской палец. Потрясённая этим фактом она ощутила, как лоно расширяется под натиском второго пальца, и снова растерянно охнула. Всё это время Кир не переставал смотреть ей в глаза. Он гладил, мял, беззастенчиво трогал её там, а потом принялся быстро-быстро трахать пальцами.
Он явно делал это не в первый раз.
Синица сдвинула бёдра, застонала, попыталась оттолкнуть… Мокрые насквозь трусики слетели с неё на пол, платье было задрано до самого подбородка, ноги взметнулись в разные стороны, и опрокинутая спиной на стол Олеся завыла от наслаждения, принимая мужчину и позволяя ему жёстко в себя долбиться.
Она стонала, орала, рыдала и из-за задранного подола ничего не видела.
– Отличный кадр, – похвалил их мужской голос, от которого Синица взвыла.
– Сука! – выкрикнула она, понимая, что выглядывать и светить лицо нельзя, – Сука!
– Перевернись на живот, пусть трахнет тебя сзади, – подсказал Морж циничным тоном, – Вышло даже лучше, чем я думал. Ты такая шлюшка, конфетка.
– Сука! – Синица выла, орала, барахталась под мужиком, проклиная обманщика Моржа, кончая, как последняя сучка, и сгорая со стыда.
Кир своё дело знал: отымел так, что искры из глаз летели. Только вот радостнее от этого не стало.
Спать Синица ушла протрезвевшая, зарёванная и растрёпанная – требовать от неё близости Морж не стал.
***
Через неделю Морж двинул свой новый фильм по хорошей цене и получил следующий заказ, а в Синице что-то окончательно сломалось. Она исправно стонала под Киром, делала минет Моржу и не испытывала к мужикам ничего, кроме злости.
Кино. Только кино и бабки. Бабок стало много, кино тоже.
Несколько раз Кир пытался наладить с ней отношения, но вне «кино» Синица упрямо посылала его на хуй. Она чувствовала, что очень парню нравится, и это вызывало отвращение.
Олеся Синицкая, по прозвищу Синица, нравилась всем мужикам мира, только вот до сей поры все имели её, а она не имела ничего, кроме неприятностей.
Пару раз к Моржу приходили какие-то залётные типы, и она с лёгкостью ложилась под каждого, изображая страсть. С каждым таким эпизодом/типом денег становилось всё больше.
Через некоторое время к ним в «труппу» прибился немногословный и серьёзный Лёня, который бредил кино не хуже самого организатора Кирилла Моржова, а работать был готов почти бесплатно. Мотивация людей, вроде Лёни и Моржа, была Олесе неинтересна. Извращенцы.
Большое искусство. Вызов ханжеству и невежественности. Бред! Это просто трах на камеру и всё.
Однажды Морж сказал ей, что у неё талант.
А через неделю первый раз избил. Из-за того, что случайно разбила вазу.
Кажется, он даже не извинялся, просто дал денег на новую шубку. Затрещины стали регулярными. Синице было всё равно. Она просто терпела, плыла по течению. Она забыла, кто она есть. Просто актриска. Кино, бабки и тряпки. Больше ничего. Сил бороться не осталось.
Странно, но «кино» стало приносить выгоду. Заказчик, имени которого Синица до сих пор не знала, Моржа не обманул.
Но чем больше росло их благосостояние, тем нервознее становилась обстановка дома. Морж буквально спал на деньгах, но строго следил, чтоб никто из «труппы» не выпендривался и не светился. Он вполне мог бы купить себе новую машину, но умышленно ездил на ржавом «ведре», чтобы Плешивый не «прочухал». Жадный, узколобый дурак.