– Костян хочет наказать меня за измену, но при этом ещё и сохранить лицо. Как тебе, а? – Олеська засмеялась через боль, – Всё-таки я его зацепила! Зацепила! Зачем сдерживать обещание, данное шлюхе? Но он держит! Держит, Алёшенька! А знаешь, почему?! – от гордости за себя она чуть не свалилась с дивана, – Потому что он не считает меня обычной шлюхой, он в меня втюрился! Да! Всё-таки я его под себя подмяла!
Алёша протянул ей таблетку и стакан с водой, посмотрел с недоумением.
– А в чём смысл этого чувства? – спросил он ТАК, что Олеся пришла в себя. А действительно: в чём смысл? – Наверное, он тобой одержим, но это даже не страсть, а ненависть. Он ненавидит тебя. Что в этом хорошего?
– Ну… это же хорошо, когда в тебя влюбляются, – она приняла таблетку из рук Алёши и жалко улыбнулась, – Разве нет?
– Любовь – это уважение и забота. По-твоему то, что делает Константин Геннадьевич, любовь?
Восходящее солнце понемногу окрашивало комнату в тёплые полутона, и Олеся могла разглядеть черты склонившегося над ней… нет, не парня… мужчины, который был старше неё на целую жизнь.
– Я дура, да? Я просто хотела, чтоб меня любили, понимаешь? – тихо призналась она, всхлипывая, как ребёнок, – Мама всегда любила Соньку, а меня терпела, папа… я думала, что он меня любит, а он продал меня Белозёрским… Меня только Гена любил, а я… – Олеся заплакала.
– А кого любила ты, Олеся? – Алёша помог ей сесть.
– Я не знаю, – простой вопрос сильно её озадачил. Ей нравилось с Геной, ей очень нравилось с Костяном, даже с Моржом поначалу было круто, – Мне нравилось с ними трахаться. Это ужасно, да? – произнесла она и смутилась, – Даже с глухонемым Киром было прикольно. Я совсем конченая?
– Олеська, – Алёшка добродушно рассмеялся и присел перед ней, поставив стакан на пол и обхватив её холодные ручонки горячими ладонями, – Я тоже очень люблю трахаться, это природа, против неё устоять сложно, но… сейчас я просто хочу о тебе позаботиться. Прими эту заботу и всё. Выпей уже таблетку, хватит выделываться.
Олесе вдруг стало настолько спокойно и хорошо, что она покорно положила в рот таблетку, позволила напоить себя водой.
Сидят тут в предрассветных лучах, как два долбоёба, рассуждают о любви, и плевать, что там внизу в подвале валяется зарезанный предатель Морж, что исходящий на желчь Костян её заказал, а обманутый Плешивый скоро нагрянет с погромом. И не надо ничего из себя строить, не надо казаться крутой и сильной: Алёша просто принимает её такой, какая есть, и ничего взамен не требует.
– Ты хороший, Алёш, – произнесла Олеся тихонько.
– На самом деле не очень, – ответил ей он, – Ляг, поспи, я буду рядом.
– А капусту я приносила, только вы уже там не жили.
– Какую капусту?
– Белокочанную.
***
Лёня разбудил её в начале седьмого утра.
– Олеся, слушай меня внимательно, сюда едут люди Плешивого. Ты откроешь им дверь, скажешь, что хозяин внизу, отведёшь их в подвал, поняла? Потом нагрянет милиция. Тебе не надо ничего выдумывать: только охать, плакать и говорить, что ничего не помнишь и ничего не знаешь. Тебя отвезут в больницу, будут допрашивать, просто говори «не помню». Я тебя найду, – приказал он, гладя её по волосам.
– Алёш, но как… я… Ты хочешь свалить всё на Плешивого? – Олеся испугалась, – Но я… не смогу.
– Ты сможешь, ты актриса. Даже грим не надо накладывать.
– Но откуда ты знаешь, что они едут? Ты же был со мной…
– У меня есть пейджер. Всё будет хорошо, верь мне.
Лёня испарился, а через несколько минут раздался страшный грохот: в дверь долбили кулаками.
Глава 40. Где бабки?
Когда Олеся увидела себя в зеркале, сразу поняла, почему её версия о потере памяти ни у кого не вызвала сомнений. Врачи подтвердили, что у неё сотрясение головного мозга и обнаружили перелом скуловой кости. Лицо заплыло так, что и родная мать не узнала бы. Версия о том, что она ничего не помнит, была более, чем убедительной.
Всё сложилось удачно: люди Плешивого не сразу поняли, что к чему, принялись обыскивать дом, и в подвале, вместо зарезанного хозяина, обнаружили разбросанное по полу женское бельё. На кровати валялись всякие забавные штуковины для взрослых утех. Ничего не подозревавшие идиоты принялись улюлюкать, подначивать друг друга, лапать всё руками, а кое-что было перепачкано в крови…
Видимо, Плешивый настолько Моржа не уважал, что отправил к нему совсем тупую шелупонь. Пацанята вовсю веселились, ржали, кто-то нашёл гору замызганных кровью бабок. Опухшую и растрёпанную Олесю приняли за пьянчужку, и разубеждать их она не стала, а просто стояла с глупым видом и улыбалась. На всякий случай она держалась поближе к выходу, а потом и вовсе рискнула предложить гостям выпить. Те с радостью согласились. Недоумки.