Но… если включить свет, это увидят соседи! Блин…
Какого хрена она припёрлась сюда по темноте?
А когда ещё? Она здесь жила, у неё здесь куча шмоток, в конце концов! Она имеет право здесь быть, и пошли все в жопу.
Олеся откинула последние сомнения и ринулась навстречу судьбе.
– Я фартовая… фартовая, фартовая, – шептала она себе под нос, сжимая кулачки.
Олеся быстро собрала свои вещи в чемоданы, но очень скоро поняла, что банально не дотащит их до родительского дома: тряпок было гораздо больше, чем сил.
Тряпки – это чудесно, но их можно забрать и потом. А где бабки? В верхнем ящике стола она нашла некоторое количество денег, но это была лишь капля в море.
Где Морж хранил выручку?
Она облазила все закоулки: вывернула наволочки, наматрасники, повытаскивала все ящики с бельём, распотрошила альбом со скабрезными фотографиями. Нашла ещё несколько некрупных купюр, какие-то документы, ещё фотографии, негативы, плёнки…
Негативы!
Несгораемый шкаф в фотолабе. Как раз там… внизу… где… Алёша спрятал мёртвого хозяина…
Это самое логичное место хранения важных документов и бумажных денег. Несгораемый, мать его, шкаф, запираемый на ключ. Обычный, в принципе, ключ, который Морж наверняка таскал с собой в кармане.
Но где ключи? Целая связка валялась совсем рядом, на столе, другая, поменьше – в ящике с бумагами. У Моржа с его фобиями был пунктик насчёт замков: он менял их каждый квартал, а ключи оставались. Если не торопиться, можно подобрать нужный. Те, которые обнаружил Лёня, когда обыскивал карманы трупа, скорее всего остались внизу.
Внизу.
От одной мысли, что ей придётся спуститься в подвал, у Олеси начался приступ паники. Вряд ли кто-то отмывал фотолаб от крови и выделений мёртвого тела. Спуститься вниз, снова увидеть ЭТО… Нет, лучше сдохнуть!
Но деньги! Немаленькие деньги, которые очень пригодились бы ей сейчас. Пережить столько всего аморального, чтобы вновь вернуться к маме? Это всё равно, что признаться в полной несостоятельности.
А что подумает Соня? Олеся уже рассказала Соньке, что не нуждается в деньгах, наврала, что Морж носит её на руках – сестрёнка думает, что она сорвала джекпот: нашла хорошего человека и бесконечно счастлива.
Олесе нужны деньги хотя бы на первое время: снять квартиру, подумать, как дальше жить.
Нужно было как-то отвлечься.
Это обычный дом. Дом, в котором она прожила много месяцев, и знает тут каждый закоулок. Олеся сотню раз спускалась в подвал и ни разу с ней не случалось ничего плохого. Впрочем, хорошего с ней там тоже не случалось, но это только потому, что она дура...
Она огляделась. Хаос, который она оставила после своего обыска, был ерундой по сравнению с тем, что ей предстояло сделать. Увлечённая поиском бабок она не обращала внимание, насколько здесь тихо. Тишина давила на уши, заставляла прислушиваться к шорохам, и от внутреннего напряжения у Олеси затряслись поджилки. Ей казалось, что за каждым предметом быта притаилось нечто зловещее.
По стене погружённого в полумрак коридора мелькнула чья-то тень.
Отчего она не догадалась включить свет и там?
Тень снова появилась и вдруг замерла, будто кто-то стоял за дверью, поджидая неосторожную гостью.
– Мамочки, – прошептала Олеся, не сдержавшись, и отпрянула вглубь комнаты, пытаясь спрятаться за шкаф. Бесформенное тёмное пятно на стене стало раскачиваться из стороны в сторону, – О Господи! – Олеськина спина покрылась холодным потом, а ноги стали ватными. Что за хрень? Человек? Животное? Отчего оно так трясётся? Хочет напугать? Олеся схватилась за сердце – в груди нещадно кололо. Ещё чуть-чуть и случится сердечный приступ, – Блядь!
На секунду она пришла в сознание.
Ветер за окном! Ну, конечно. А на стене всего лишь тень от яблони. Олеся выдохнула и улыбнулась. Какая же она трусиха. Видел бы её Костян сейчас – ржал бы, как полоумный.
Зачем вспомнила о Костяне? Лёгок на помине, старый хер. Костян обещал не делать её шлюхой, но… и сравнять её с землёй тоже обещал. Первое обещание он выполнил, теперь дело за вторым?
Для того и Лёня здесь.
– Ублюдок, – от злости у Олеси свело живот. Когда-то она была не против стать женой Костяна, а теперь понимала, насколько они друг другу не подходили.
Да и женат он уже. Костян, который ненавидит женщин, женат!
Его сегодняшняя баба вряд ли боится привидений, скалится так, как будто любому руку по локоть отгрызёт. Странно, но эта мысль придала Олесе уверенности. Она, Олеся Синицкая, тоже не пальцем деланная, спустится вниз и обыщет этот чёртов ящик!