– Странный ты, – Олесе стало неудобно за свой кокетливый тон, – Рассуждаешь как будто не от мира сего.
– Стой тут, никуда не ходи, я им маленький сюрприз устрою, – Лёня пропустил её замечание мимо ушей, достал из травы какую-то металлическую штуковину с цепью, раздвинул дуги, разложил в ямке возле самого выхода, замаскировал соломой.
– Капкан? – Олеся сглотнула, её не покидало ощущение, что Алёша готовился заранее.
– Это так, мелкая пакость, в детстве мечтал на волков ходить, но не вышло… Надолго их не удержит. Валим, – он схватил взволнованную Олесю за руку и увлёк в сторону высокого, казавшегося неприступным соседского забора. Уже через пару секунду они нырнули между державшихся на соплях досок, проскочили за хозяйственными постройками, вынырнули уже на другой улице. Под раскидистым стоял смешной и пузатый «Запорожец», – Садись в машину.
– «Запор»? – Олеся брезгливо скривилась.
– А ты думала я на «Кабане» приеду? Чтоб всё завалить, не начиная? – в голосе Лёни не были ни тени сарказма, и Олесе стало стыдно.
– Ну да, – согласилась она, втайне ругая себя за тупость, – «Мерседес» – слишком приметно, – и покорно села в тачку.
К её удивлению, они поехали не в сторону города, а по грунтовке к заброшенному кладбищу. Олеся заёрзала.
– Мертвецов боишься? – догадался Лёня, – Не бойся. Живые люди опаснее.
– Ничего я не боюсь, – буркнула она в ответ и нахмурилась.
Они проехали мимо кладбища, поймали глубокую колею, вывернули в лесополосу, проехали по кромке пахоты. Земля более-менее подсохла после недавних дождей, но всё равно пару раз колёса буксовали во влажной почве. Каждый раз Олеся замирала от ужаса, что они застрянут и не смогут выбраться, но Лёня панике не поддавался: действовал уверенно и профессионально, как терминатор. Он человек или кто?
Олеся тайком поглядывала на его чётко очерченный профиль и не знала, как себя вести. Алёша воскресил в ней стеснительную и неопытную девушку, заставлял чувствовать себя ребёнком – это не было ни плохо, ни хорошо, просто странно.
Он всё знал, всё умел, и рядом с ним она чувствовала себя глупышкой.
Через некоторое время они въехали в населённый пункт и остановились возле крайнего дома с высокими воротами.
– Сегодня тут заночуем, я очень устал. Сиди, я тачку в гараж загоню, – объявил Лёня и вышел из автомобиля, чтобы открыть ворота.
Дом, как дом. Не развалины, но и не хоромы, а ворота королевские. Двор утопал в цветущих кустах сирени, и воздух дышал благовонной свежестью, дорожка была выложена асфальтовой крошкой, а над крылечком горела путеводной звездой лампочка. В другое время Олеся оценила бы старания явно рукастого и заботливого хозяина, но сейчас ей стало тревожно.
Заночуем? Она вздохнула. А бабки, а шмотки? А больница?
– Я обещала, что к утру вернусь в отделение, – произнесла она, когда Лёня открыл перед ней дверь.
– В отделение ты не вернёшься, – отрезал он, и Олеся заткнулась.
Обстановка внутри жилища оказалась под стать первому впечатлению: скромная, но новая мебель, чистые ковровые дорожки, плотные шторы на окнах, обои в неброский цветочек, вьющиеся растения в настенных горшках. Здесь пахло уютом и теплом только что проглаженного белья.
Женская рука.
Олеська физически почувствовала, как в грудь её уколола острой иглой неожиданная ревность. У Алёшки наверняка есть баба, и эта баба живёт здесь… с ним?
– А твоя женщина не будет ругаться, что ты привёл сюда меня? – смолчать не получилось. В этом вся Олеся: выяснить отношения здесь и сейчас. Тот факт, что Алёшка возился с ней, давал ей право быть в курсе его жизни.
– У меня нет женщины, – ответил он, и от сердца отлегло.
Нет, не то, чтобы Алёшка нравился ей, как мужчина, но…
Какого чёрта? Олеся не хотела делить Алёшу ни с кем.
– Ладно, извини, что лезу в твою жизнь, – извинилась она, втайне радуясь.
– Всё нормально. Ты хочешь, чтоб я в тебя влюбился? – она произнёс это так спокойно, что Олеся почувствовала, как краска заливает лицо, и поспешно отвернулась. Раскусил? Вот поганец! Как у него это получается?
– Чё хуйню несёшь? – огрызнулась она как могла грубо.
– Садись на диван, тебе надо отдохнуть, – Лёня кивнул в сторону небольшого дивана с маленькими ножками, – Я хотел поругать тебя за то, что ушла из больницы, но оказалось, что ты правильно сделала. Кое-кто сообщил Плешивому, что Морж получил большие бабки, а ты единственная в курсе, где он их хранил. За тобой идёт охота.