Когда он успел спрятать маму и Соньку, если узнал об охоте Плешивого только в тот день, когда она сбежала из больницы?
Вот всё и встало на свои места.
Ни живая ни мёртвая она опустилась на пол и принялась дико и хрипло выть.
Глава 44. План
Зарёванная Олеся зашла в свой номер нетвёрдой походкой. Алёшка, трогательный в своей беспомощности, лежал с закрытыми глазами, и она отвернулась, чтобы снова не расплакаться.
Какого хера она повелась тогда на Игоря? Симпотная мордаха, модные шмотки, уверенность в движениях, но пустота за душой. Глупое чувство к Игорю уничтожило всю её жизнь, и шанса исправить прошлое нет. Олеся родилась неудачницей, никакая она не фартовая – даже физическая красота стала её проклятием.
Что теперь делать?
Уколоть Алёше антибиотики. Впервые ей не хотелось выяснять отношения здесь и сейчас, ей стало всё равно. Работа в одном из борделей Белозёрского – это то, к чему она шла годами. Целенаправленно, планомерно, широкими уверенными шагами. Нужно смириться.
Или… перехитрить? Обмануть их всех и грохнуть Костяна той опасной штуковиной, что лежит в ящике тумбы. Стрелять в лицо, чтобы наверняка. Разнести мудаку башку. Так, как когда-то он сделал это с Геной.
Она хладнокровно взяла ампулу с лекарством, шприц. Лепило купил ей одноразовые, которые не нужно было кипятить.
Алёша просил её верить ему, что бы ни случилось, а сам оказался предателем.
– Я всё равно тебя вылечу, – прошептала она, набирая в шприц лекарство, и не сразу заметила, что Алёша проснулся.
– Что случилось? – произнёс он хрипло, и Олеся подпрыгнула от неожиданности.
– Ничего, – она опустила глаза, чтобы Алёша не догадался, насколько она расстроена.
– Ты плакала? – но он уже догадался.
– Спирт в глаз попал, – отмахнулась она.
– Не ври.
Повисло молчание.
– Алёш, скажи честно, это Костян приказал тебе спасти меня от людей Плешивого? Ты ведь сейчас везёшь меня к нему, да? – Олеся не утерпела.
– Где мы? – спросил, вместо ответа, Алёша.
– Я тебе вопрос задала, – Олеся начала горячиться, – Притворился хорошим? Навешал мне лапши на уши и доволен? Думаешь, я полная дура?! Ты же человек Костяна, Его раб! Его… холоп! Его шестёрка! – её понесло.
– Я везу тебя не к Костяну, – прервал её Алёша, не собираясь обижаться.
– А к кому, блять?! К КОМУ? Решил сдать шлюху в бордель, получить звёздочку на погоны? Выслужиться? Каратель блядский! – Олеся с удовольствием выругалась, – Давай сюда свою тощую жопу. Я тебе ща так захерачу, что будешь меня знать! А я-то уши развесила… думала, Алёшенька за справедливость… Стыдно должно быть. Я очень в тебе разочарована, очень…
– Расстроилась? – к её удивлению, спорить Алёша не стал и просто повернулся филейной частью, покорно стащил с себя трусы.
– То есть даже оправдываться не будешь? Ну ты и охуевшая рожа! Переиграл бабу, которой деваться некуда? Победил? Повесь себе медаль на лоб, говнюк! А я-то дура… дура…
– Выговорилась? Коли давай, потом поговорим, – приказал Алёша, и Олеся впечатала ему иглу в ягодицу.
– Больно? – злорадно поинтересовалась Олеся, вводя лекарство слишком быстро.
– Помедленней вводи, – приказал Алёша.
– Больно, – констатировала она, – И мне, блять, больно… Братишка.
Она сделала своё дело плюхнулась на соседнюю койку, делая вид, что читает журнал.
– Ты вверх тормашками держишь, – заметил Алёша.
– А ты холоп, – Олеся отшвырнула журнал в сторону и замоталась в одеяло.
– Я вас всех перехитрю, всех переиграю… когда-нибудь. ОБЯЗАТЕЛЬНО! – пробурчала она, начиная всхлипывать, – Вы у меня все получите!
– Прекрати истерику. Объясню, – Алёша присел на кровати, опустил ноги, съёжился от холода, – Слушай, а как я… в туалет ходил?
– В ведро, – отмахнулась Олеся, размазывая по щекам слёзы, – Носилась с тобой, как дура… Знала бы…
– Фух, ну хоть не ссался… Так. Стоп. Мне надо отлить, а потом расскажу, что задумал. Ты, Олесь, слишком импульсивная и… веришь, кому попало.
– Например, тебе?!
– ОН тебе позвонил?