– А чё вы придумали? – Олесю штормило от любопытства.
– Брать с поличным, – отозвался Алёша, откидываясь на подушку, – Пять минут полежу и стартану. Долбаная слабость.
– С поличным? А как вы узнаете, что пора? – почему-то ей было страшно. А вдруг Костян их опередит? Вдруг отожмёт бизнес Тефлонового короля раньше, чем они успеют что-либо предпринять?
– Костян хочет поднять против Краско бунт, но он слишком отвлекается на второстепенное. Например, на тебя. Он должен знать, что ты у него в кармане. Я знаю, что сказать, Олесь. Не забивай себе голову. Посмотри телек, почитай, что-нибудь. Главное, верь мне и не делай глупостей, – Алёша неохотно поднялся и собрался уходить.
– Стой, лечение нельзя прерывать, а то снова свалишься. Давай, я тебя уколю, – остановила его Олеся.
– Ну, давай. Ты не волнуйся, я очень скоро вернусь. Ты – моё задание, помнишь? – он озорно подмигнул.
– Алёш, научи меня стрелять, – Олеся потупилась, – А то стыдно: такая взрослая, а пользоваться оружием не умею.
– Зачем тебе? – Алёша посмотрел на неё как-то странно.
– Для защиты. Я боюсь… вдруг кто-то из ЭТИХ нападёт или ещё что, – она пожала плечами.
– А где ты оружие брать собралась? – вполне резонно возразил Алёша.
– Ты мне дашь, – теряться она не стала, – Ведь ты же мне дашь?
– Ладно, научу стрелять, ты же от меня не отстанешь? – сдался он.
– Я тебя обожаю!
– Только та пукалка в бардачке – больше психологическое…
– Бляха… а я думала, ты крутой, – она разочарованно отвернулась.
– Я крутой, – заверил её Алёша и повернулся к ней филейной частью, – Коли свой укол, только помедленнее, а то я уколов боюсь.
***
«Очень скоро» наступило нескоро. Олеся ждала Алёшку почти неделю. За это время она успела съездить с Дмитрием на рынок, закупиться рассадой, достать невъебенно дорогой грунт для саженцев.
Эдуард Викторович дал ей карт-бланш для всех садово-огородных работ и щедро снабдил финансами. Олесю вкусно кормили, поили компотом, катали на бронированном «Джипе», и никто не пытался склонить её к физической близости или как-то обидеть. Сам хозяин дома почти не появлялся. Поваром была подозрительно молчаливая тётка, и Олеся смутно догадывалась, что та банально глухонемая.
Всё было хорошо, но до тошноты скучно. Гулять без охраны было строго запрещено, и постоянное присутствие Дмитрия сильно Олесю бесило.
– Чё таскаешься за мной везде? – ворчала она, как сварливая старуха, – Никто меня не тронет.
– Это приказ хозяина, – парировал «начальник охраны».
Заигрывать он больше не решался, и Олеся была этому только рада: Дмитрий вызывал в ней чувство отторжения.
Всё было предсказуемо и неинтересно. Дни сменялись ночами, и ничего нового не происходило.
А потом приехала… ОНА. То, что это дочь Краско, Олеся поняла по надменному взгляду синих глаз и красиво очерченным, ярко красным губам, не знавшим, что такое улыбка. Высокомерная сука. Та самая, которую Олеся видела в телевизоре.
– О, это легендарная Синица, мило-очень мило, – произнесла ОНА, красноречиво нахмурившись, и Олеся поняла, что их неприязнь взаимна.
Стерва стояла посреди клумб с пионами и смотрела на неё сверху вниз с нескрываемым презрением. На ней было надето что-то космически прекрасное, типа серебристого комбеза, белокурые спиралевидной формы локоны разметались по плечам, а под бесформенной одеждой угадывались очертания аппетитных форм. Дочь Краско была немногим старше Олеси, но производила впечатление статусной дамы.
Такой бабе никто их охраны трахаться не предложит: зассут.
Олеся сжалась от зависти.
– Олеся Сергеевна, а не Синица, а ты кто? Одна из шмар Костяна? – выпалила она, не подумав.
– Ха-ха-ха, – произнесла стерва, хищно оскалясь, – Костя говорил, что ты – ходячий КВН, а я разочарована: ожидала от тебя большего остроумия.
– Значит, ты тупая. Умные люди не верят другим на слово, – в долгу Олеся не осталась, – А я от тебя вообще ничего не ожидала, мне на тебя похер.
– Да мне, собственно, тоже похер. Я – госпожа Белозёрская, а ты всего лишь надоевшая ему игрушка, – красотка пожала плечами.
– А чё пятнами пошла, если я всего лишь игрушка? Твой супруг вспоминает об игрушке чаще, чем о тебе? – Олеся облизнула губы и хитро усмехнулась. К её удивлению, стерва и правда пошла пятнами – Олеся попала в яблочко.