– Лёня! – закричала соперница, чтобы скрыть своё смущение, – Избавь меня от необходимости общаться с твоей невыносимой сестрой, забери её куда-нибудь, пока я не разбила ей лицо.
Из ворот показался Алёшка с огромным рюкзаком в руках, свежий, здоровый, симпатичный, в расстёгнутой рубашке, обнажавшей крепкий торс – у обрадованной Олеси свело живот от его мужской харизмы, а во рту пересохло.
– Алёшка! – она чуть не кинулась ему на шею, но вовремя вспомнила, что они не пара, – Приехал!
– Уже иду, Элеонора Эдуардовна, сестрёнка у меня дерзкая, но добрая, – Алёшка приветливо улыбнулся, сверкнув в сторону Олеси лучистым взглядом, – Привет, Олесь, я весь твой.
– А вы точно брат с сестрой? – Элеонора выглядела озадаченной, – Вы как-то странно друг на друга глядите.
– Конечно, брат с сестрой, – подмигнул Олесе Алёша, отчего её сердце забилось чуть чаще, а внизу живота стало щекотно, – Да, Олесь?
– Ну, да, – протянула она разочарованно, пытаясь успокоиться, – Элеонора Эдуардовна умом не отличается.
– Олеся, мы в гостях, – сделал ей замечание Алёшка, но его голубые глаза озорно заблестели, – Имей уважение!
Иметь уважение Олеся не хотела, она изо всех сил пыталась совладать с тем состоянием, что напало на неё несколькими мгновениями раньше. Она поняла, что тосковала, безумно тосковала и скучала по нему, по своему Алёше… что быть его старшей сестрой – слишком для неё мало.
Она поняла, что Алёшка стал заползать ей в душу, и от этого её объял ужас, которого прежде она не знала никогда. Единственный мужчина на свете, который отверг её как женщину, нравился ей не по-детски.
– Расскажи, как съездил, – попросила она тихо, избегая заглядывать Алёше в глаза.
– Позже поговорим. Наедине.
От его «наедине» перед глазами Олеси всё поплыло.
– Ты какой-то… красивый стал, – буркнула она недовольно, – Весь светишься.
– Это плохо?
– Будем считать, что просто выздоровел, – она хотела добавить «а я заболела», но в этот раз промолчала.
Глава 46. Карма
Когда Алёша, наконец, пришёл к ней комнату для разговора, она напала на него с яростью кошки.
– Какого хрена ты притащил эту фурию сюда? Мерзкая баба, – выкрикнула она ему в лицо, но тут же отшатнулась, скользнув по расстёгнутым пуговицам рубашки испуганным взглядом, – Да запахнись ты, чё вся грудь наружу? Простынешь опять, а мне тебя лечить, – помимо воли голос сел от волнения.
– Я тоже по тебе соскучился, – Алёша стал покорно застёгиваться, – Если б не Элеонора, не сдержался бы. Ты загорела, выглядишь сногсшибательно.
– Сногсшибательно, – передразнила Олеся, избегая зрительного контакта, – Дурак ты…
Оба замолчали.
– Я не мог не привезти её сюда. Нам нужно спровоцировать Костяна на активные действия, она может стать заложницей и сорвать все планы, – объяснил Алёша, – Можно вопрос?
– Валяй, – Олеся присела на краешек кровати, судорожно закинув ногу на ногу.
Что с ней происходит? Может быть, действительно давно не видела и соскучилась? Просто гормональная буря, вот и всё: привыкшая к регулярной половой жизни, она трудно переносит её отсутствие, а Алёшка… Как там Галька Самохина говорила? Симпатичный? Да он охеренный! Все эти широкие плечи, крепкие мускулы, серьёзный взгляд и даже шрам на щеке. Это бесило.
– Ты всё ещё хочешь Костяна? Хочешь быть с ним? – почему ей так с ним сложно? Он всегда зрит в самую суть, видит её насквозь и нагло этим пользуется. Подмять под себя Алёшу невозможно! А вот она… она уже ПОД ним, причём с ума сходит от желания сделать это ещё и физически.
– Ревнуешь? – она посмотрела на его крепкие руки и сглотнула.
– Ты можешь не кокетничать? Просто ответь. Это несложно, – в Алёшином голосе послышалось нетерпение, – Это важно… Потому что, если ты всё ещё хочешь быть с ним, ты можешь пожалеть его в самый неподходящий момент.
– Пожалеть? Это старого хитрожопого мудака, который отнял у меня сына? – Олеся хмыкнула.
– Да, этого старого хитрожопого мудака. Хочешь? – Алёша уставился на неё своими ясными голубыми глазами. Он тоже немного загорел и выглядел, как герой из крутого боевика. Дольф Лундгрен, только сделанный в СССР. Нет, даже лучше Дольфа! – Олеся! Хватит на меня пялиться – я, знаешь, не железный.
– Ты железный, – Олеся отвернулась, – Один раз отказал, а теперь я сама не хочу. Не смей даже думать обо мне! Обломись, шиш тебе, хрен…
– Да понял я, понял! Воздержание плохо на мне сказывается: в башке одна дурь, но я справлюсь. Нам с тобой лучше…
– Быть братом и сестрой. Я тоже так считаю, – зачем наврала? Такой фееричный момент: соблазнить, покорить, подчинить Алёшку себе… Но Олеся поняла, что боится: а если Алёша разочаруется, а если… ей с ним понравится? – Я не хочу просто трахаться, – смолчать не получилось, – Я хочу большего.