– Это ты сейчас о Костяне? – Алёша посмотрел на неё настороженно и удивлённо, – Ты до сих пор хочешь, чтобы Костян женился на тебе?
– Да, когда-то я хотела, чтоб он на мне женился, – пусть думает, что о Костяне, – Мне приятно, что Костян увлечён мной, пусть даже ненавидит, но… в моих мыслях другой мужчина, – во рту пересохло, – Я ещё не разобралась в себе, но точно знаю, что Костян – это вчерашний день.
– У тебя… есть мужчина? – Алёша отвернулся. Обиделся? Подумал, что она завела шашни с кем-то из людей Тефлона?
– Нет-нет, – воскликнула она чуть поспешнее, чем нужно, – У меня никого нет, просто… не знаю, мне кажется…
– Отлично! – перебил её явно обрадованный Алёша, – Мы планируем отправить Костяна далеко и надолго…
– Убить?
– Не своими руками, нет… он нагрешил на высшую меру, мы просто поможем следствию. Ты одна из свидетелей его преступлений, и таких, как ты, тысячи. Он не отвертится. Главное, прикрыть его сейчас, возбудить уголовное дело. Повод мы уже нашли, – Алёша уселся напротив неё в кресло, его лицо пылало, – Одно его неосторожное движение и клубок преступлений начнёт распутываться.
– Может, лучше убрать его? Так надёжней. Ты же ликвидатор. Или ты мне наврал? Ну, конечно, наврал, у тебя даже пистолет ненастоящий, – Олеся не хотела показывать, что испугалась, но она испугалась. Костян, как кот, он всегда падает на лапы.
– Кстати, о пистолете, – Алёша загадочно улыбнулся, – Я привёз тебе подарок, но это только для самообороны и… когда мы расправимся с Костяном, ты мне его отдашь, поняла?
– Ты привёз мне пистолет? Настоящий? – Олеся вскрикнула от радости.
– Да, но займёмся стрельбой чуть позже. Я не могу просто взять и убить Константина Геннадьевича, это будет неправильно.
– Трусишка, зайка серенький, – Олеся улыбнулась.
– Не в этом дело. Его нужно судить по всей строгости закона. Я хочу, чтоб вся страна гремела, хочу не просто лишить его жизни, я хочу уничтожить в простых людях страх перед такими зверями, как он…
– Ты идеалист, знаешь? – Олеся вздохнула, – Такие, как он, будут всегда.
– Никто не имеет права издеваться над людьми, Олесь, это против Бога, против природы. Те женщины могли бы создать семьи, родить детей…
– Они сами к нему пришли, – отмахнулась Олеся, – Они сами выбрали путь шлюх.
– И ты сама?
– Ну… – она смутилась., – Я – другое дело.
– Каждый имеет право на ошибку, но работа в борделях Костяна – это дорога в один конец, никто не может спрыгнуть, это вечное страдание…
– Ладно, я всё поняла. Как будто сам не пользуешься услугами шлюх.
– Да, пользуюсь и…?
Олесе стало неприятно. Она представила сегодняшнего привлекательного и мужественного Алёшу с красивой, согласной на всё девочкой и сжалась от накатившей ревности.
– Ну, и пошёл ты… – произнесла она со злостью, но Алёшка её эмоциональную фразу проигнорировал.
– Я должен тебе сказать, Олесь, ещё одну вещь, – его голос стал встревоженным, – Скорее всего, Костян заявится сюда… за женой. Возможно, завтра. Не делай глупостей, слышишь? Не пытайся с ним играть, я очень тебя прошу.
– Сюда?! – от ужаса Олесю затрясло, – Он заявится сюда? Но я не хочу его видеть! Спрячь меня, Алёш, пожалуйста! Спрячь, а?
– Не думаю, что это хорошая идея. Белозёрский начнёт подозревать, что мы с тобой в сговоре. Он и так напряжён и не понимает, зачем Тефлон тебя приютил. Тебе будет полезно увидеться с Костяном снова, заодно и разберёшься в себе… После обеда поедем в лес, постреляем, – Алёша подмигнул, поднялся со своего места и вышел.
Олеся осталась одна в комнате. Костян приедет сюда? Костян! Нет-нет, только не это!
***
– Это ТТ. Тульский Токарев, конструкция максимально простая, тебе просто нужно запомнить порядок действий. Это спусковой крючок, это курок, это затворная задержка, это собственно затвор, – объяснял ей Алёша, когда они уселись на пенёк посреди солнечной полянки.
– У пистолета тоже бывает задержка? – Олеся хихикнула, – Он беременный?
– Не отвлекайся, смотри сюда, – Алёша сидел совсем рядом, и жар от его тела будоражил воображение, Олеся уже вся покрылась мурашками, – В ТТ не т предохранителя, но есть предохранительный взвод курка. Потом покажу, как и что делать.
– Угу, – Олеся вся взмокла, – Как же тут жарко.