– Ты о ком? – Эдуард Викторович смешливо подмигнул.
– О сыне, конечно, – Олеся смутилась.
– Только сейчас понял, что они у тебя тёзки. Выходит, давно с этим белобрысым пареньком зажигаешь? Да, Олеся Сергеевна? Костя говорил, что ты, как бы помягче выразиться…
– Нет-нет, мы никогда… ну… – Олеся осеклась. Как объяснить Краско, что Алёша – не любовник, не одноразовый ёбырь, что он выше всего этого, – Алёша – друг моего детства, он…
– Скоро увидитесь, – оборвал её Краско.
И вот теперь она ждёт. Кого? Чего?
Для начала встречи с сыном. Олеся подумала и достала из кармана пудреницу. Ни причёски, ни косметики, ни нормального платья – бедный пацан испугается и будет орать от ужаса.
– Хромое пугало, – выплюнула она сквозь зубы и провела несколько раз пуховкой по лицу.
В холле было пусто, время от времени пробегали деловые студенты-медики, изредка прогуливались пациенты в пижамах.
– Олесь, это ты? Сама на себя не похожа, – будто в унисон её мыслям произнёс мужской голос совсем рядом. Олеся вздрогнула и уставилась на говорившего с удивлением.
Алёша. Он. Худющий, кожа да кости, но он.
– На себя посмотри, страшилище! – парировала она, сдвигая брови, и вдруг бросилась Алёше на шею с радостными воплями, – Живой-живой, сволочь! Где ты был? Где торчал? Почему не объявлялся? – она тут же смутилась и отпрянула, бросая в его сторону виноватый взгляд.
– Привет, Олеся, – исхудавший, обросший щетиной Алёша привлёк ей к себе за талию, аккуратно, словно опасаясь пораниться, чмокнул в щёку, – А ты откуда тут? – казалось, он и правда удивлён. А вот обрадован встречей или нет, Олеся не понимала…
В руках Алёша держал пакет с вещами, а на пакете Олеся приметила эмблемку со сковородкой: сразу понятно, кто постарался.
– В смысле откуда? Я же… вот, – она слегка потрясла своей тростью в воздухе.
– Ты сломала ногу? Упала? – Алёша выглядел обеспокоенным.
– ОН мне ногу прострелил! Ты не помнишь ничего, не пойму?! – обиженная прохладной встречей, Олеся совсем сникла, – Ладно, всё понятно.
– Ногу прострелил? Белозёрский? Охренеть! Так ты тоже лежала здесь всё это время? Олесь, я не знал! Эдуард Викторович сказал, что позаботился о тебе, что всё под контролем, – взволнованный Алёша заметно покачнулся.
– Э, ты чё качаешься? – Олеся подхватила его под локоть.
– Башка кружится.
Олеся поняла: в тот день раненый Алёшка отключился раньше, чем всё произошло. Ничего удивительного, что он ничего не помнит!
– Пойдём присядем, Алёш, – Олеся увлекла Алёшку к одной из банкеток, стоявших в холле. Рядом довольно громко работал телевизор: диктор рассказывала об очередной кровавой разборке организованных преступных группировок. В тему.
– А ты помнишь, как Костян… покончил с собой? – она посмотрела на бледного Алёшу с беспокойством, – Тебя точно выписали?
– Эдуард Викторович рассказал мне в общих чертах… – объяснил он, вытирая пот со лба. Было заметно, что Алёше херово.
– Эдуард Викторович умеет, – Олеся мысленно выругалась. Одному Богу известно, что рассказал Алёше Краско. Почему она не пыталась отыскать Алёшу сама? Они же лежали в одной больнице, но она даже не попыталась провести собственное расследование.
– Меня не выписали, я сам ухожу.
– Ты совсем дурак?
– У меня дела.
– Дела? – Олеся замолчала. У всех дела. У неё встреча с сыном, у него – что-то своё.
Алёша не отвечал, и она заинтересованно повернулась в его сторону и увидела, что он жадно слушает диктора.
«В ходе бандитской разборки погиб лидер преступной группировки Василий Плеханов, по прозвищу Плешивый…»
– Минус одно дело, – Алёша облегчённо выдохнул и улыбнулся, – Теперь ты можешь спокойно возвращаться домой.
У Олеси остановилось сердце. Домой? Минус одно дело? Она – всего лишь одно дело?
– Но… его люди… – она не знала, что сказать. Смерть Плешивого означало для неё одно: в защите Алёши она больше не нуждается, и это значит, что он может… заняться другими делами и… другими женщинами. Голова закружилась, а в груди образовалась бездонная дыра, втягивающая в себя все жизненные силы.
– Ты слушала? Основной костяк банды ликвидирован, остальные в бегах, но они вряд ли в курсе, как тебя зовут и кто ты есть. Плешивый никогда не делился своими планами с кем попало. Большая часть его группировки – малолетняя шелупонь, которая давно обосралась.
– А тот, кто был с тобой на связи?
– Олеся, на тебя охотился Плешивый, остальные – лишь исполнители. Сферы влияния уже поделены. Только не лезь на конфликт с новым авторитетом, с тебя станется, – Алёша добродушно рассмеялся.