– Чё ржёшь? – процедила, сквозь зубы, когда подняла к нему своё лицо. Всё это время Алёша бережно обнимал её за талию, разглядывая с добродушной улыбкой, – Сейчас отдохну и вообще убью.
– Снова блондинка, тебе очень идёт, – заметил он, поправляя её волосы, – Боюсь, твои поклонники тебя опередят.
– Какие-то проблемы?
– Отпусти девушку, – накинулись на него двое коренастых вышибал, пытаясь переорать музыку.
– Всё в порядке, ребят. Это… мой родственник, – принялась объясняться Олеся, обнимая Алёшку за плечи.
– Если что, мы тут, – громилы неохотно отошли, бросая в сторону Алёши красноречивые взгляды.
– Серьёзные они у тебя, – Алёша усмехнулся.
– Других не держим, – Олеся поймала себя на мысли, что они с Алёшей обнимаются.
– У меня от твоей близости голова не соображает, хочется творить глупости, – признался он ей на ушко.
– А и твори… – её голос сел.
Алёша прижал Олеську к себе, осыпая её лицо лёгкими, будто пугливыми поцелуями.
– И это всё, на что ты способен? – Олеся привстала на цыпочки и властно впилась в его губы своими губами, решительно обвила одной рукой за шею и притянула близко-близко, а другой расстегнула пуговицу и нагло нырнула под рубашку, ощупывая шрамы: самые любимые шрамы на свете...
В голове всё помутилось, щёки загорелись, по пальцам пробежали разряды тока. Наверняка на них пялился сейчас весь зал: прослывшая холодной Олеся, которая несколько месяцев не подпускала к себе ни одного мужика, совсем слетела с катушек. Ну и пофиг! Пусть глядят! Пусть завидуют!
Родственник? Она сказала вышибалам, что Алёша – её родственник. Ха-ха. Очень смешно!
Алёша ответил на её страстный поцелуй, прижимая так, что захрустели кости. Его дыхание стало тяжёлым.
– Почему не приезжал?! – прошипела она в его губы, когда на несколько мгновений отстранилась, – Почему? – и она снова его поцеловала, крепко, глубоко, долго, покачиваясь от головокружения и задыхаясь от эмоций, – Я же чуть с ума без тебя не сошла.
– Правда? – Алёшкин голос дрогнул. Его вопрос прозвучал так нерешительно и робко, что Олеська прекратила целоваться и посмотрела ему в глаза прямым, свирепым взглядом.
– В глаза мне смотри, – приказала она, когда он попытался прервать зрительный контакт, – Ты мне не веришь? Ты… Я… – она не находила слов, – Я тебе не нравлюсь?! Говори, сказала! И в глаза мне смотри! Здесь и сейчас. Скажи: Олеся, ты мне не нравишься. И уезжай на все четыре стороны. Ну, давай!
– Я просто не хотел мешать… устраивать тебе свою жизнь – Алёша виновато пожал плечами.
– Я спросила не об этом, – Олеся грозно нахмурилась, – Я спросила: нравлюсь ли я тебе?
– А это так незаметно? – Алёшка зарылся носом в её волосы.
– Сволочь! – Олеськино дыхание сбилось, – Неужели нельзя сказать прямо?!
– Я стеснительный. Я очень по тебе скучал, Олеська… Ты очень мне нравишься, но кто-то должен был остаться и следить за Краско, – он поцеловал её в висок, вдыхая носом её запах, – Пахнешь весной. Может… поедем куда-нибудь, мы тут и так фурор произвели.
– Поехали ко мне, – в горле пересохло: Алёшка явно намекал на нечто интимное, – Малой отпросился у меня с ночёвкой к другу, отказать я не могла. Иногда мне кажется, что это он взрослый, а я маленькая… Хорошая семья, – спохватилась Олеся, опасаясь, что Алёша подумает, что она легкомысленная, – Мы соседи по лестничной площадке. С матерью этого друга мы в хороших отношениях, мальчишки и у меня часто гостят, всё прилично.
– Да-да, – Алёша растянул губы в доброжелательной улыбке, – Я не сомневаюсь в том, что ты хорошая мать, – ничего от него не скрыть.
– Я оправдываюсь, да? – Олеська грустно хохотнула, – Понимаешь, я никак не могу привыкнуть, что я уже взрослая. Всё время кажется, что кто-то скажет, что я неправильно живу.
– С матерью виделась? – Алёшино лицо стало серьёзным.
– Нет. Не могу себя заставить, – ответила Олеся честно, – Я знаю, что я – плохая дочь…
– Хватит нести чушь. Ты – хороший человек. То, что ты сбилась с пути, не значит, что на себе нужно поставить клеймо. Пойдём в машину, поговорим по дороге, – Алёша нежно взял её за руку, – Где твоё пальто?
– У меня шуба, – Олеся гордо выпрямилась, – Сама купила. Я не бедствую.
– Вот видишь, ты не сколько месяцев живёшь одна, но уже уверенно встала на ноги.
– Ну да… с таким-то стартовым капиталом. Не велика моя заслуга, Алёш.
– Во-первых, этот стартовый капитал заработан тобой, во-вторых, вместо того, чтобы тупо его просрать, как поступает большинство, ты его преумножила.
Олеся улыбнулась: Алёша всегда умел поднять её самооценку.