– Я быстро, только оденусь, – шепнула она ему, удаляясь в гримёрку.
– Олесь, а кто это? – следом за ней увязалась одна из официанток, с которой Олеся дружила.
– Мой… жених, – ответила Олеся, удивляясь, как уместно это прозвучало.
– Блин, он такой крутой, на Лундгрена похож, только симпатичнее, – девчонка мечтательно облизнулась.
– Он мой, – одёрнула её Олеся, хищно оскалившись, но не потому, что ревновала, а просто. Отчего-то она была уверена, что Алёша обращать внимание на её подруг не будет. Не тот он человек и… он не просто так вернулся: нравится она ему, точно нравится!
– А я чё? Я ничё…
***
Машина у Алёши была внушительная и просторная, как космический корабль. В салоне пахло еловыми шишками и счастьем.
Олеся не помнила о чём они говорили по дороге, а в своей квартире и вовсе провалилась в параллельную реальность. Всепоглощающая нежность накрыла её по самую макушку: поцелуи, прикосновения, приглушённые вздохи. Только ОН, и больше никого не надо. Пульс частил, дыхание сбивалось.
Вся одежда вместе с сапогами осталась где-то в прихожей, и они очутились в постели, обнажённые, разгорячённые, сумасшедшие, ничем и никем не сдерживаемые. Не нужно было никаких предварительных расшаркиваний и уговоров, всё было по обоюдному решению.
Олеся смело подалась навстречу, не желая откладывать их близость ни на мгновенье и, принимая в себя самого желанного своего мужчину, затрепетала в его объятьях, плавясь, как восковая свеча. Снова и снова она стонала и кричала, и не хотела останавливаться.
Наконец, они неохотно оторвались друг от друга, чтобы ненадолго передохнуть.
– Что он от тебя хотел? – спросил Алёша, нежно перебирая Олеськины волосы.
– Колян? – Олеся фыркнула, – Сказал, что у меня недвижимости до хера, предложил юридическую помощь.
– Не лучшее время бодаться с Эдуардом Викторовичем, – отрезал Алёша.
– Да он меня обворовал! – от возмущения Олеська отстранилась и приподнялась на локтях, – У меня до хера МОЕГО имущества! Ты слушаешь или нет? Это всё моё по праву, какого хера я должна отдавать это Тефлону?
– С такого хера, что он Тефлон, а ты…
– А я?! Что я? Шлюха, да? А ну скажи мне это в лицо! – Олеська кинулась с кровати, на лету накидывая халат, очень кстати оказавшийся на подлокотнике кресла, – Скажи: Синица – ты ничтожество, дырка… Скажи! Не ожидала я от тебя… Хотя что ещё от тебя ожидать? Прихвостень Краско!
– Олеся, – Алёша нахмурился и тоже встал, – Ты за базаром-то следи.
– А-то что будет? Ударишь? Ну давай! Поимел, а теперь отлупи… Давай, покажи мне, кто я есть. Я-то слюнями на Алёшеньку своего хорошего изошла, ждала его, как ебанутая, а он… Конечно, я же старая для тебя, я почти то же самое, что проститутка, я…
– Рот закрой! – Алёшка неожиданно сделал рывок к ней и поймал в крепкие, не допускающие возражения объятия, – Рот закрой, я сказал!
– Не буду я рот закрывать! Нечего мной командовать! Я бизнесвумен, я крутая, меня весь город знает, даже Барс приходит мои песни слушать и от беспредельщиков меня защищает. Я ему нажалуюсь… – Олеська принялась отбиваться, но вырваться никак не получалось.
– Барсов? Лидер группировки, которая у нас что-то вроде районного филиала Тефлоновой империи? – Алёша попытался погладить её по волосам, но Олеся отпихнула его руку, – Тогда, может, тебе с ним посоветоваться.
– Ржёшь? – догадалась Олеся, – Скотина!
– Ржу, Олесь. Ржу, ща обоссусь, – сказал Алёша без тени усмешки, – Ты вообще понимаешь, кто такой Краско на сегодняшний день? Ты с кем бодаться собираешься? С Богом?
– На хер ему ещё и мои квартиры, если он такой всемогущий, а? Он даже не заметит!
– Олесь, ты правду сейчас сказала? – Алёша вгляделся в её глаза.
– Про чё? – Олеся перестала вырываться и ответила ему прямым, честным взглядом, – Про Краско?
– Нет, про слюни, – он смущённо потупился, – Ты правда что-то ко мне чувствуешь? Ты меня ждала?
– Какая разница? Я для тебя шлюха и старуха. Отпусти меня и… пошёл вон, – произнесла Олеся на одном дыхании и замерла от ужаса, опасаясь, что Алёша обидится и уйдёт.
– Ты для меня не шлюха и не старуха. Ты – женщина, которой я желаю счастья, потому что… потому что люблю, – Алёша опустил взгляд, покорно отпустил её и пошёл в прихожую за своими вещами.
– Э, ты куда? – Олеся побежала вслед за ним, начиная дрожать от волнения. Неужели уйдёт? ОПЯТЬ уйдёт? Как он сказал: «Люблю»? Или ей послышалось?
– Ты сама меня прогнала, – он уже натягивал брюки.