– А что, были сомнения? – Олеся нахмурилась, – Собирался смыться по дороге? А вот возьму и не поеду с тобой никуда!
– Мам, хватит баловаться! – прикрикнул на неё сынишка.
– Олеся, какая же ты колючка! – Алёша прикоснулся к её запястью, украшенному золотистым браслетом, – Будешь сопротивляться, я закину тебя на плечо и сделаю своей женой насильно, – заявил он, хитро улыбнувшись.
– Не надо, – Олеся тоже улыбнулась, – Причёска испортится, а я три часа терпела, пока мне заплетали это безобразие.
– Три часа? – ужаснулся Алёша.
– Не, – перебил их Алёша-младший, – Меньше, вы идёте или нет? Сколько можно трындеть? Я голодный! – он важно продемонстрировал всем свой живот.
– Алёшенька, ты не позавтракал? – распереживалась Олеся, – До ресторана ещё несколько часов!
– Я голодный на впечатления, – отрезал малой.
Все засмеялись и двинулись на выход.
– Олесь, я тебе кое-что сказать должен, – наклонился к ней на ушко будущий муж, – Обещай, что не расчленишь.
– Чё натворил? – пнула его Олеся в бок, – Опять кого-то спас?
– Ну… в некотором смысле… – он замялся, – Пытаюсь спасти.
– Да говори уже, чё, – махнула рукой Олеся.
– Там на улице… твоя мама и сестра, – выдохнул Алёша, – Прости, я не мог их не привезти. Я считаю неправильно, что…
– Ну и хорошо, – оборвала его Олеся, – Я же не могу всю жизнь бегать от матери, а Соня… Сонька вообще ничего плохого мне не сделала.
– Я рад, что ты не обиделась.
На улицу они с будущим мужем вышли под пение птиц и сияние лазурного, без тени облачка, неба.
Стояла ранняя весна, но солнце уже пригревало не на шутку. Снег давно сошёл, и кое-где проглядывали островки набиравшей силу зелени.
Олеся сразу ИХ приметила. Мать стояла возле тонированной восьмёрки с опущенной головой: она заметно сдала, сильно похудела, стала совсем седой. Рядом вертелась любопытная, смотрящая на всё горящими глазами Сонька. А вот она заметно расцвела. Сколько ей сейчас? Шестнадцать? Возраст самых отчаянных поступков.
– Олеська! – вскрикнула она, кидаясь Олесе на шею, – Какая ты красивая, какая воздушная, я так по тебе скучала! А платье-то… платье!
– Сонька, ты такая взрослая! Просто красавица, – Олеся невольно залюбовалась ставшей румяной от смущения сестрой: чистая, гладкая кожа, русые локоны, обрамляющие симпатичное личико аккуратными прядями, точёная талия, – Похудела…
– Я уже второй год занимаюсь шейпингом, – заявила Соня с гордостью.
– Ты большая молодец.
– Поздравляю, – подошла и мама. Она даже ростом стала ниже… или сгорбилась?
– Спасибо, мам, – ответила Олеся непринуждённо, чувствуя, как камень в груди сдвинулся с места, – Обязательно поедемте с нами в ЗАГС, а вечером в ресторан! – воскликнула, чтобы навалившаяся тяжесть отступила.
– Мама, сколько можно опаздывать? – деловой малой решительно дёрнул Олесю за рукав, – В ЗАГСе ждать не будут!
– Алёша, познакомься: это твоя бабушка и тётя.
На мгновенье лицо Олесиной матери побледнело и вытянулось.
– Привет! – а дружелюбный малой уже протягивал ей руку, – Раньше у меня был только дед Костя, а теперь дед Костя умер, но появилась целая семья. Я так рад!
– Места хватит всем, – откликнулся Алёша-старший, разбавляя замешательство, – Рассаживайтесь по машинам, у нас тут целый кортеж. А ты, Лёх, с нами поедешь!
– Ура! – малой уже вовсю нёсся к автомобилю с обручальными кольцами на крыше.
– Алёшка, спасибо, что привёз их сюда, – шепнула Олеся своему жениху, – Если б не ты, я бы никогда с матерью не помирилась.
– Я знаю, – подмигнул ей он, – Надеюсь, до вечера не поругаетесь.
– Уверена, что мне будет не до этого, – Олеся просияла в ответ.
***
Уже через час они с Алёшей стали мужем и женой. Он подхватил её, пьяную от поцелуев и бесконечно счастливую, на руки и легко спустился вниз по парадной лестнице под рукоплескания гостей. Их безымянные пальцы украшали новые кольца. Кто-то бросил в воздух горсть медных монет, конфеты. Дети бросились их поднимать, радостно гомоня.
Щёлкнула вспышка… и прямо в красивое Олеськино платье полетело сырое куриное яйцо.
– Ой, – вскрикнула она, пряча лицо на груди у любимого.
– Мы его поймали! – Алёшкины приятели уже тащили упиравшегося мужичка в затёртом сером пальто, – Чуть не сбежал, подлец. Ты зачем невесте платье пачкаешь?
– Не имеете права, – орал тот истошно, – Я лучший адвокат этого голозадого городишки! Самый лучший! Я вас всех пересажаю!