– Колян? Николай Геннадьевич собственной персоной? – Олеся сразу его узнала и демонстративно закатила глаза, нежно обнимая мужа за шею, – Ты зачем яйца переводишь, горемыка?
– У него их тут целая авоська, – загоготали ребята, – Как наказывать будем хулигана?
– Не имеете права… отстаньте… Ты, Олеся Сергеевна, дура бесхребетная…
– Ты слова-то выбирай, – Алёша бережно поставил Олесю на землю. Словно драгоценную ношу, блин. Как же хорошо, когда тебя любят! Но ещё лучше, когда любишь сама… Олеся придирчиво оглядела свой подол, но яйцо пролетело по касательной и платье не запачкало, – Я тебе шею за жену перегрызу.
– Стой-стой, Алёш! Не надо! Я придумала ему наказание, – закричала Олеся, внутренне помирая от хохота, – Николай Геннадьевич заметно побледнел и прекратил вырываться, внимая каждому Олеськиному слову, – Мы его с собой в ресторан возьмём и заставим водку пить! Вот. И пусть только попробует тост пропустить!
– Годный план, – Алёша рассмеялся, – Может, напьётся и подобреет?
– И во всех конкурсах пусть участвует, – Олеся ехидно Николаю Геннадьевичу подмигнула.
– Я не буду пить на свадьбе бабы, которая сжила моего брата со свету… – заявил вдруг Белозёрский, снова начиная вырываться и плеваться, – Это ты во всё виновата, Синицкая! Ты! Я при своём младшем братишке уважаемым человеком был, а ты всё порушила, коза! Ты! Он же только из-за тебя косячил, стерва!
– Так вот почему ты мне «помочь» решил? – Олеся невесело усмехнулась, – Вот мы тебя и рассекретили. Думал, на меня Тефлона натравить, да? – А она чуть было не повелась, спасибо Алёшке!
– Пацаны, тащите гостю беленькой! Сегодня наш с Олеськой праздник! – воскликнул Алёша, щёлкая пальцами, – Гуляют все! – поднялся невообразимый гвалт и суета, – А мы пока по городу покатаемся, – шепнул он ей на ушко.
– Только чур не приставать! С нами сынишка, – Олеська хитро сощурилась.
– Даже не знаю, смогу ли я дотерпеть до первой брачной ночи, – Алёша обнял её за талию.
– Да ты сегодня у меня ночевал, хитрец, попирая все патриархальные традиции, – заявила она с деланным возмущением.
– А до свадьбы не считается, Олесь!
– Мама, папа, а по городу кататься? – подоспел довольный малой с перепачканными шоколадом губами, – И побибикать надо!
– Залазь, Лёх, погнали! Назначаю тебя ответственным по бибиканью!
Эпилог
Олеся с Алёшей жили дружно. Занимались бизнесом, решали проблемы. Вместе пережили деноминацию рубля и вошли в ХХI век уверенными широкими шагами. Олеся восстановилась в институте и получила высшее педагогическое образование. А супруг поступил во ВГИК на очно-заочное, как и хотел, начал изучать кинооператорское искусство профессионально.
Об имуществе, добровольно отданном Тефлоновому королю, Олеся больше не заикалась. Да и не хотелось ей возвращаться в прошлое и снова вдыхать запах боли и смерти. Блядский ресторан «Любаша» и квартира, в которой она была бесконечно несчастна, не принесли бы ей счастья.
Сын пошёл в школу. Рассудительный не по годам, он на всё имел своё собственное мнение, что не очень нравилось некоторым учителям. Олесю регулярно вызывали в школу.
– Весь в отца, – ругалась она беззлобно.
Маму и Соньку Олеся навещала регулярно. Научилась водить и разъезжала по городу на модном «зубиле» (*ВАЗ с кузовом седан, в данном случае подразумевается ВАЗ21099) оттенка «лагуна». В один из таких дней она встретила на улице Нинель Королько. Светило солнце, пахло весной, распускалась сирень, а симпатичная Королько, с короткой стрижкой, в модных сапожках эффектно вышагивала под ручку с представительным меном. Живая. Здоровая. Стройная. Даже привлекательнее, чем была.
Повезло живучей сучке!
– Нинка! – закричала Олеся из окна автомобиля на радостях, – Как дела? Как жизнь? Сколько лет!
– Вы обознались, девушка, – улыбнулась Нинель ТАК, что Олеся сразу поняла, что не обозналась.
– Да? Ну ладно… – спорить она не стала. Каждый имеет право забыть о том, что приносит боль.
Хорошо, что Нинель выжила. В голове мелькнула шальная мысль: ещё б о судьбе Марго Заяц разузнать… Только нужно ли? Маргарита канула в лету.
А в конце июня Олеся, теперь Синицына, встала на учёт по беременности. Да, они с Алёшей ждали малыша. Нет, неправильно: они ждали малыша с двумя Алёшами. Старший брат уже вовсю планировал, как будет обучать младшего азбуке и техническим наукам… и боксу. Об уроках деда Кости Алёшка-младший не забыл.
Жизнь текла своим чередом.
В стране начинались массовые судебные дела над крупными собственниками. Силовые структуры активно боролись с экономическими преступлениями, и желания делать лёгкие деньги» становилось всё меньше. Олеся исправно платила налоги и даже устроилась работать по специальности. Да, училкой. Сын был счастлив.