Нет, никогда глупой Синицкой не захомутать искушённого во всех жизненных делах Игоря, если у неё даже с некрасивым Геной не склеилось. Ей хотелось покорять, вертеть мальчишками, как вздумается, быть для них мечтой, ну или что-то около, а на деле… Олеська была зла сама на себя и очень собой разочарована. Если она и дальше будет вести себя, как дитё, всерьёз её никто воспринимать не будет.
Нужно срочно как-то повзрослеть. Срочно! Но как?
В начале двенадцатого зазвонил телефон.
– Тебе там какой-то парень звонит, – мать заглянула в Олеськину комнату и подозрительно на неё глянула, – Представился Геной. Олеся, ничего не хочешь мне сказать?
– Генка? – Олеська снисходительно хмыкнула, втайне торжествуя, – Это, наверное, Хоботов, мой одноклассник, опять забыл, что задали.
– Одноклассник? – мать недоверчиво склонила голову, – Чё за одноклассник?
– Он рыжий, мам, – объявила Олеся, закатывая глаза. Черты маминого лица понемногу разгладились – та тоже не жаловала рыжих, – Ты же не думаешь, что мне нравятся рыжие? Он страшный, мам. Надо ответить.
– Рыжий? Да, я помню, у вас в классе есть такой. Некрасивый, – согласилась мама.
Олеся поправила волосы эффектным жестом, гордо прошла мимо мамы в прихожую, стараясь не выдать свою радость, и спокойно взяла телефонную трубку.
– Алло.
Телефонный аппарат у Синицких был крутой: с кнопками, вместо диска, тёмно-синий и блестящий. Всякий раз, когда Олеся разговаривала по телефону, мать подслушивала из-за угла. Девушка знала об этой её привычке и всегда тщательно следила за языком. Исключением было время маминого отсутствия, когда можно было перемыть кому-нибудь кости без опаски быть неправильно понятой.
Обычно по телефону они болтали с Галькой Самохиной, но сегодня звонил парень, поэтому мама не стеснялась, прошла вслед за дочерью и как ни в чём не бывало встала у неё за спиной.
Интересно, она и на свидания собирается с ней таскаться? И первую брачную ночь контролировать? Олеся еле сдержалась, чтобы не ляпнуть чего-нибудь дерзкого.
– Олесь, ты?
– Я.
– Немного поменялось. Я приду, но попозже, дождись меня, ладно? То, что обещал, принесу, – Выпалил Хоботов скороговоркой и бросил трубку.
Как будто понял, что Олеськина мать на стрёме. Толковый пацан – Олесе это понравилось. Странно, что она никогда не обращала внимание на Хоботова, ведь он явно далеко не лох.
– Чё спрашивал? – любопытный мамин взгляд пронзил Олесю насквозь. Как же сложно сохранять невозмутимость в подобных условиях.
– Трубку бросил, – ответила она честно, из всех сил пряча улыбку, – Дурак. Пацаны так часто делают. Может, и не Хоботов звонил, а кто-то другой. Дураки, мам.
– Ну ладно.
Олеська праздновала победу: Генка про неё не забыл!
Нет, дело даже не в домашнем коньяке и не в вине из Грузии, а в том, что Гена про неё помнил! Значит, что-то к ней чувствует. Олеське очень хотелось, чтобы Гена в неё влюбился! Очень! Что делать с ним дальше, её по большому счёту не интересовало, потому что не было важным. Важным было то, что в Олесю можно влюбиться. Это давало шанс на внимание кое-кого покруче Хоботова.
Теперь собираться на дискотеку было интереснее. Планировалась торжественная часть с педагогами и конкурсами, но это от силы пара часов, а потом… полутьма, светомузыка, танцующие пары, а там и Генка со своей бутылкой. Романтика.
Для вечера Олеся выбрала брюки-бананы и светлую блузу с рукавами «летучая мышь», свои роскошные белокурые волосы она убрала в высокий хвост, слегка подвела глаза чёрным карандашом и подкрасила губы розовым блеском. Краситься красной помадой Олеся больше не рисковала: вспоминались неприятные слова калмыка из ментовки.
Слава проститутки ей сегодня не нужна, она и без вызывающей помады хороша.
Дьявольски хороша!
В дверь позвонили.
– К тебе Галя пришла, – доложила мать, – Смотрите мне, ведите себя порядочно и скромно, – она заглянула в Олеськину комнату и бросила на уже готовую к выходу дочь строгий взгляд, – Слишком ярко глаза подвела.
– Это Новый год, мам, и… мы в школе будем, – неохотно откликнулась Олеся, изо всех сил стараясь не обострять, – Это школьное мероприятие, мам.
Последнее время она стала побаиваться, что родители ограничат её в финансах. Радостные, что она взялась за ум, они стали гораздо щедрее и сговорчивее. Без красивых нарядов и декоративной косметики смысла выходить на улицу не было. Если Игорь снова увидит её в образе безвкусно одетой уличной воровки, она просто не переживёт позора!