– Но…
– Я ничего не хочу знать.
***
Олеськиного отца задержали. Мать заставила пригласить в гости Гену, и, кажется, тот даже ей понравился: рассказывал о спортивных секциях, о заграничных автомобилях, вежливо улыбался и не чавкал за столом.
Идеальный жених.
Только вот Олесю стало воротить от всего этого. Для её матери Гена Хоботов старался: надевал чистые рубахи, причёсывался и пользовался одеколоном, а с ней стал невыносимым: каждый раз подкалывал и напоминал, что она ему должна. Он мог запросто зажать её в собственном доме и укусить или ущипнуть, например. Не сильно, слегонца, но…
Олесе такое обращение не нравилось.
И то, что с папой происходило, не нравилось.
Очень скоро обнаружилось, что папа к убийству своей любовницы не причастен, так как провёл тот вечер в ресторане, где даже успел поскандалить. Уголовной статьи ему удалось избежать, а вот репутация была основательно подмочена. Его дальнейшая карьера в качестве партийного организатора вызывала всё больше сомнений. Об этом Олеся неоднократно слышала от него самого, когда подслушивала их вечерние, очень эмоциональные разговоры с матерью.
Олеся сильно нервничала, а Хоботов с его шокирующей грубостью лишь подкидывал ей переживаний. Гена не был мальчиком-одуванчиком, он был резок в словах, импульсивен в поступках и совсем не умел утешать. Кроме того, он старательно избегал касаться этой темы, засунув голову в песок, как страус. И как мать. Девушке хотелось хоть какой-то посильной поддержки, но поддержать её было некому.
Когда в отделение милиции пригласили её, Олеся Синицкая дошла до нервного истощения. Она была на грани того, чтобы расколоться. Слава богу, на допрос её позвали с мамой.
– Олесь, – Хоботов встретил её на углу здания милиции, и Олеськина мать вежливо отошла в сторонку. В отличие от Олеси выглядел Генка уверенно, как-то возмужал и стал похож на взрослого мужика. Даже морщинки на лбу появились. На его белой коже это было очень заметно, – Ты плохо выглядишь. Ты спала? Ела? – его неожиданная забота Олеську взбесила. Боится?
– Чё такой заботливый? Боишься, что сдам? – хохотнула она агрессивно, – Зассал?
– Синицкая, я хочу тебе напомнить, – Гена на её провокацию не повёлся и выглядел более-менее спокойно, – Я весь вечер провёл в гараже с братом. Он подтвердит, Олесь. Мне ни к чему связываться с той бабой, я её даже не знаю. Мотив был только у тебя.
– Ген… это ты сейчас… кидаешь меня? – Олеська испугалась, – Ты же на шухере стоял?
– Олесь, я был в гараже с братом. Весь вечер. Ты что-то путаешь, – Гена усмехнулся.
– А я? А я? – от ужаса её затрясло, – Я где была?
– Думаю, ты была с нами? Мы же с тобой пара? Или… нет? – Генка через силу улыбнулся, – Всё будет хорошо, если не будешь дурковать, поняла? Той бабе всё равно, а ты засрёшь себе жизнь.
На допросе Олеся долдонила лишь одно: гараж, Гена и его брат. У Олеси с Геной любовь, а отношения родителей ей до фонаря. Мама мило улыбалась.
***
В этом году они с Генкой заканчивали школу, но Олесе было совсем не до учёбы. Она никогда не была отличницей, но теперь и вовсе скатилась до двоек-троек. Учителя постоянно жаловались на неё матери, но та всё понимала и не прессовала.
И на том спасибо.
Поначалу время тянулось мучительно медленно: Олесе казалось, что вот-вот и за ней придут, появятся свидетели, какая-нибудь любопытная бабка, разглядевшая в темноте её лицо, или случайные прохожие, или ещё кто, но никто не приходил, и девушка потихоньку расслабилась.
Папина погибшая любовница оказалась той ещё сукой, и в деле появились новые фигуранты. Один из чудаков, попавших в поле зрения следствия, неожиданно написал чистосердечное признание, и жизнь семьи Синицких стала налаживаться. Кажется, Олеське подфартило. Понемногу у неё появился аппетит и даже желание наряжаться.
Только вот встречаться с Хоботовым категорически расхотелось. Она боялась оставаться с ним наедине, так как понимала, что в случае требования расплатиться, не отобьётся. Её одноклассник Генка Хоботов, высокий, плечистый и бессовестно рыжий, почему-то стал её пугать. Возможно, он напоминал ей о плохом поступке или просто никогда не нравился. Всё чаще она стала оставаться вечерами дома, ссылаясь на то, что готовится к выпускным экзаменам.
– Хочу нормально школу закончить, Ген, – объясняла она Хоботову по телефону, втайне надеясь, что тот заведёт себе новую девчонку и от неё отстанет.
– Какой-то ты занудой стала, Олесь, – разочарованно вздыхал Генка, но особо не настаивал. Может, тоже к экзаменам готовился или просто на неё забил?