– А чё? Думаешь, ты единственная? – Генкин смех прозвучал издевательски.
– Ты не охуел? – Олеське стало неприятно и… обидно.
– Ты единственная, – отчеканил он и прежде, чем Олеська успела среагировать, поймал её на лестничной площадке в крепкие объятья. Их губы встретились, но лишь на пару секунд, – Но такая дрянь, – Генка резко её отпустил, отчего Олеся пошатнулась.
– Хоботов, – возмутилась она, не понимая, что её сильнее разозлило: слово «дрянь» или то, что поцелуй был настолько лёгким, что она ничего не успела понять.
Как такое может быть: человек не нравится, а целоваться с ним… прикольно?
– Я не прикоснусь к тебе, пока не захочешь, но ты захочешь, поняла? – произнёс Генка загадочно и жестом приказал следовать за ним, – Пойдём.
– Не дождёшься, – буркнула Олеся, но слегка улыбнулась. Может, и правда расслабиться и прекратить к Генке придираться? Да, рыжий. Ну и что? Всем теперь патлы осветлять, как Игорю? Зато встретится им нахальный Хромой лось и от ревности сдохнет.
Эта мысль Олеське понравилась. Из подъезда она вышла совсем в другом настроении.
Желая казаться недоступнее и скромнее, она нанесла на губы немного бесцветного блеска и лишь слегка провела по ресницам тушью, но, судя по красноречивым взглядам, которые бросали на неё мимо проходящие лица мужского пола, выглядела всё равно на миллион.
Тем лучше. Пусть их с Генкой увидит Игорь и поймёт, что был не прав! Ну, пожалуйста-пожалуйста, пусть он их увидит! Он же ходит за мороженым на Стальную.
– Гена, купи мне мороженого, – попросила она, мило улыбаясь, – Очень жарко. Или у тебя денег нет? – Не могла не съязвить она.
– Я похож на человека, у которого чего-то нет?
Ох, ядрён батон! Круче только горы…
– Думаю, на пломбир наскребёшь.
Пусть сейчас Олеська в западне, но она не позволит наглому Хоботову доминировать.
– Стерва.
Возле ларька никого не было. Генка быстро рассчитался с продавщицей и протянул Олеське заветный пломбир. Никакого Игоря они, конечно, не встретили. Разочарованная Олеська пригубила мороженое и скривилась.
– Не хочу, – заявила она, желая потянуть время, – Слишком сладкое.
– А я буду, – Хоботов выхватил мороженое из её рук и откусил чуть ли не половину.
– Э… если тоже хочешь, чё себе не купил? – Олеська остановилась и капризно нахмурилась.
– Ты ещё зареви, Синицкая. Просто скажи, что ссышь ко мне идти. Боишься меня, да? – парень беззвучно рассмеялся, отчего вокруг его серых глаз собрались милые морщинки, – Это так смешно выглядит!
– Я ничего не боюсь, – замечание Генки сильно Олеську задело, – Смотри сам в штаны не наложи. Пойдём. Где ты там живёшь? – она толкнула Хоботова в плечо.
– А чё тогда время тянешь? – какой же он догадливый. Бесит!
– Ничё я не тяну.
– Ну так идём.
В глубине Стальной, на фоне неуклюжих и невзрачных хрущовок Олеся увидела пацана, сильно смахивающего на Алёшу. А капусту-то она им с бабой Зоей так и не принесла! Как-то не до них ей было. Олесе стало стыдно: что она за человек такой, который обещает, но не делает? Дрянь-человек. И с рыжим такая же песня. Хоботов даже на преступление пошёл, чтоб ей угодить.
Но с другой стороны – он же сам напросился, никто не заставлял? А теперь прилип, как банный лист к жопе.
На секунду мелькнула мысль догнать Алёшку и использовать его как громоотвод, но тот уже исчез из вида.
Да и некрасиво.
Олеся постаралась успокоиться. Ну не съесть же её Гена? Что такого ужасного он с ней сделает, чего с другими не происходит? Подумаешь, первый раз. Не всё ли равно, с кем с первым. Лет через пять это вообще будет неважно.
По крайней мере Гене она нравится. Возможно, он даже влюблён.
Если целоваться с ним прикольно, то можно и попробовать?
Страшно.
С такими мыслями Олеся очутилась на пороге Генкиного дома.
Квартиру у Хоботовым была трёхкомнатная, а обстановка не такая крутая, как у Синицких, но вполне достойная. Было заметно, что семья не бедствует. Гена пригласил её в зал и велел устраиваться на мягком диване. Напротив дивана располагался видеомагнитофон с телевизором, а в углу стоял стеллаж с видеокассетами, их и правда было много.
Парень щёлкнул кнопкой, и заиграла иностранная попса.
– Вино красное или белое? – спросил он между прочим, – Может шампанского?
Олеська слышала о коварном влиянии шампанского на женский организм и облизнулась. Хочет, чтоб она совершала глупости? Точно.