– Так хорошо, что уже минут десять ревёшь? – к её удивлению, Генка смеяться не стал, а лишь прижал к себе ещё крепче, – Ты что-то странное со мной делаешь, Олеся. Я не могу без тебя. Совсем не могу. Всю неделю о тебе думал. Понимаю, что я тебе не очень… я рыжий и стрёмный, а ты… ты такая красивая, – он зарылся носом в её волосы, втягивая в себя их запах. Вырываться Олеся прекратила, прислушиваясь к своим ощущениям, – Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, не обижу. Почему ты меня боишься? – от его слов по телу пробежала приятная волна. Всё-таки влюблён он. Олеся расслабилась. А она сама? Тоже влюбилась?
Не-е-ет…
– Я не боюсь, – она подняла к нему лицо. Наверное, тушь потекла. Да и пофиг, – Правда не боюсь.
– Я не хочу тебя бросать, – Генка улыбнулся, но его серые глаза отчего-то были грустными, – Только вот… – он замолчал.
– Что, Ген? – Олеська замерла. Опять какой-то подвох? С хитрожопым Хоботовым всегда всё двусмысленно.
– Я знаю, что когда-нибудь меня бросишь ты…
Всё-таки подмяла она его под себя! Подмяла, да! От радости Олеська чуть не завизжала.
– Тебе бы в театре играть, Хоботов, – рассмеялась она задорно, – Такой талант пропадает!
Но Гена Хоботов смеяться не стал. В нём что-то поменялось. Или надломилось.
Пошёл дождь.
***
Прошёл год. Олеся закончила первый курс педагогического, её друг Гена Хоботов учился в ПТУ на автослесаря, а судьбой сироты Алёши они не интересовались. По выходным Гена катал её на своей «шахе», иногда приглашал в гости на просмотр фильмов, но вёл себя сдержанно и прилично.
Поначалу их накрыло что-то, вроде гормональной бури, и они целовались вечера напролёт, но потом Олеся остыла. Ей хотелось, чтобы Генка был понапористее, но тот постоянно боялся её обидеть и жевал сопли. До близости дело так и дошло. Олеся вовсю Генкой командовала и считала его тюфяком. Самый сильный и смелый пацан школы стал её домашним питомцем – это сексуальному желанию не способствовало.
Появились новые подружки. Некоторые из них откровенно посмеивались над Олеськиным выбором: рыжий птушник красавице с высшим образованием не пара. Олеся всё чаще задумывалась о расставании, но боялась, что снова будет тосковать.
Тот июльский вечер они с Геной решили провести в кафе. Обычное летнее кафе с мороженым в креманке, без алкоголя и излишеств. Раскалённый на солнце асфальт пах смолой, было ещё светло и удушливо-жарко, и Олеся чувствовала себя уставшей. По заданию матери они полдня шатались по магазинам в поисках нужной ткани. Ноги гудели. Хотелось просто съесть чего-то холодного и снять босоножки.
Но всё сразу пошло через жопу.
Круглые белые столики с разноцветными зонтиками закружились перед её глазами в сумасшедшем танце, потому что всего в двух метрах от неё сидел… Игорь. Нереально прекрасный, стильный, вальяжный и крутой Игорь с металлическим браслетом на запястье. Рядом с ним устроилась юная спутница, но Олеська сразу отметила, что конкуренции та не выдержит: сутулая, с тёмными кругами под глазами, миловидная, но измождённая и тощая, и это не красило.
Будто в подтверждение Олеськиных мыслей, блестящие карие глаза Игоря встретились с её глазами, парень приветливо ей улыбнулся и… подмигнул. Девушка поспешно отвела взгляд. Надо же, он стал ещё красивее! Словно актёр какой. А плечи-то плечи! Шире только у Генки.
Генка.
Тот уже протягивал ей бутылку газировки.
– Ты какое будешь, Олесь? – как же он её бесит! Рыжий, услужливый, в веснушках. Застиранная футболка на нём, штаны дурацкие.
– Ой, ну купи уже чё-нибудь.
И зачем ей сейчас Генка? Хотя Игорь тоже не один. Блин.
Задумавшаяся Олеся не сразу поняла, что произошло, когда кто-то довольно сильно ударил по её стулу.
– Смотри, какая киса. Пойдём с нами, лапа? – двое не совсем трезвых амбалов оглядывали её сальными взглядами, плотоядно облизываясь, – Пойдём, говорю, – один из мужиков нагло потянулся к ней руками. Олеська закричала.
– Отвали!
– Не верещи, пизда, – мужик грубо схватил Олеську за запястье и дёрнул. Девушка упала к его ногам, свозя колено.
Чей-то крепкий кулак врезался в ухо Олеськиного обидчика. Тот покачнулся и рухнул вниз с высоты своего роста, задевая рукой соседний столик. Зазвенела падающая посуда, полетели в разные стороны брызги мороженого. Немногочисленные посетители кафе стали разбегаться.
Это Гена подоспел Олесе на помощь.
– Ах ты выблядок! – выругался другой мужик, принимая боевую стойку.