– У меня из без твоего папы всё на мази, – неохотно отозвался Генка, – Только бабки нужны. Слушай, Олесь, тебе чё надо-то? Быстро говори, некогда впустую пиздеть.
– Откуда ты знаешь, про Королько и Заяц? – Олеся не отставала.
– Твой отец регулярно посещал ресторан «Космос» и очень много там пиздел. Видимо, ты в него, тоже болтаешь без умолку, – ответил Генка, – Всё, допрос закончился?
– А ты-то откуда знаешь? Ты в «Космосе» бываешь? По-моему, это ты пиздишь, у тебя на «Космос» бабок не хватит, – Олеська злобно усмехнулась. Даже несмотря на свою любовь к ресторанам, её папа был на голову выше автослесаря Хоботова. Её папа – начальник. Её папа – большой человек. Напивается, правда, каждые выходные до лиловых соплей, но начальник же…
Как же Генка её злил! А эти его дешёвые выпады начёт отца? Пиздел? Олеськин папа? От злости Олеська сжала челюсти. Да что он себе позволяет? Неужели нельзя просто собраться и съездить в «Спарту»? Если б она могла, она и сама бы это сделала, но…
– У меня там мать работает…
Мать? Надо же. Олеся до сих пор не знала, кем работают Генкины родители. Ну и по фиг! В голове родился план. Еле-еле сдерживаясь, чтоб не послать наглого рыжего в пизду, Олеся выдохнула и подобралась, как хищная кошка перед прыжком. Это всё ради Игоря. И Игорь того стоит!
– Тебя же в «Спарту» позвали, Ген, давай сходим, заодно и себе поможешь, – Тот… – она замялась, – из кафе, ну… сказал, что ты поднимешься. Он что-то дельное предложит, я чувствую. Заодно и проблемы с бабками решишь, – она вдохнула воздуха и решила убить Хоботова наповал, – Ты так много работаешь последнее время, я совсем тебя не вижу. Скучаю по тебе, – Олесю передёрнуло. «Скучаю» – это уже слишком.
– Понравился он тебе? – Гена убит не был.
Олеся почувствовала, что к щекам приливает кровь. Как он догадался? Иногда Хоботов её пугал. Ясновидящий, бляха. Как же хорошо, что догадливый Генка не видит её сейчас – она наверняка красная, как помидор.
– Кто? Чё несёшь? Я для тебя, дурака, стараюсь. Мне вообще пофиг на него, – соврала она, стараясь звучать обиженно.
– Таких щеглов девочки любят, а мне он неинтересен. Чё он дельного предложит? В настольный теннис играть или фигурным катанием заниматься? – парировал Хоботов.
– А если это настоящее деловое предложение, а ты всё просрёшь? Ты же сам себя не простишь, – выдохнула Олеся.
– Олесь, – голос Хоботова звучал раздражённо.
– Как знаешь.
– Ладно, давай завтра сходим. Всё. Пока. Некогда, – Гена бросил трубку.
И что это? Да или нет?
– Как же ты меня достал, Хоботов! Глупый козёл! – Олеська плюнула со злости прямо на пол и тут же в этом раскаялась, – Ух, блять, – она поспешила в ванную за тряпкой, – Не отвертишься, дурак! Как миленький пойдёшь…
***
«Завтра» наступило в субботу вечером. Игорю Константиновичу позвонил сам Гена, встретиться договорились на девять вечера. «Миленький» созрел. Олеся не знала, куда деваться от волнения. Несколько часов она выбирала наряды и никак не могла решить, что надеть. День был пасмурный и прохладный, а возвращаться им придётся уже ночью, так что нужно было что-то более-менее тёплое.
Остановилась на белой рубашке с длинными рукавами и бледно-голубых джинсах-бананах. Чтобы придать образу кокетства выбрала переливающийся блёстками ремень и длинные, блестящие серьги с широким браслетом. Волосы просто распустила по плечам. Отражение в зеркале ей понравилось. Кукла Барби отдыхает.
С красками на лицо Олеся решила не жмотиться: агрессивные чёрные стрелки, тушь, голубые тени, матирующая пудра, румяны на скулы, ещё чуть-чуть и будет вульгарно, поэтому губную помаду заменила на розовый блеск. Игорь должен оценить. По моде, но без перебора.
Хоботов заехал за ней без десяти девять.
– Отпад, – похвалил он, оглядывая Олеськин прикид, но по взгляду Олеся поняла, что тот скорее недоволен. Похер! Сам виноват, что выбрал самую красивую девушку города.
Ведь она самая красивая? Олеся ухмыльнулась. Да! Главное, выглядеть уверенной в себе.
Не чувствуя ног, она запрыгнула на пассажирское сиденье Генкиной «шахи» и поняла, что вся трясётся. Блять!
– Ген, а у тебя выпить есть? – на Олесю частенько нападала дурацкая трясучка, когда она сильно нервничала. Это бесило. Кто обратит внимание на девчонку, которая колотится, как мелкая собачонка? Это жалко и стрёмно.
– Воды? – Гена уже устроился за рулём и провернул ключ в замке зажигания. Заработал мотор. Теперь тряслась не только Олеся, но и машина.