– Блять, Ген, выпить. Какая на хуй вода? Выпить есть чё? У тебя всегда есть, ну, – Олеська стиснула зубы, еле сдерживаясь, чтоб на Генку не наорать. Тревожное ожидание встречи с парнем мечты превратило её в истеричку.
– Ща… – Слава богу, расспрашивать Гена не стал, а просто вышел из автомобиля и пошёл к багажнику. Пара минут, и он вернулся с бутылкой из-под портвейна, – Грузинский коньяк. Из закуски только конфета, – он протянул ей не особо любимый Олеськой «Кара-кум».
– Сойдёт, – Олеся была согласна на всё. Главное, не трястись, как дура. Она выхватила бутылку из Генкиных рук, отвинтила крышку и приложилась губами к горлышку. Отхлебнула приличную порцию. Горько…
– Смотри не нажрись, – усмехнулся Генка.
– Езжай уже! Бесишь.
К частному сектору за Крапивинским Олеся подъехала уже в нужной кондиции: уверенная в себе и готовая к подвигам.
– Жвачка есть? – толкнула она Генку в плечо, – Наверняка несёт от меня за километр.
– А ты целоваться что ль собралась? Рот не раззевай, да и всё, – буркнул Генка.
– Там всё-таки спортсмены, Ген, ну… неудобно.
– Неудобно на потолке срать, а эти потерпят. Ублажать никого и не собираюсь.
– Гена!
Возле ворот нужного дома была припаркована новенькая иномарка.
– Это «мерс» что ли, Ген? – восхитилась Олеська, изо всех сил приглядываясь, чтобы разглядеть эмблемку на автомобиле.
– Олесь, ты вроде на колхоз не похожа. Ну, «мерс» и чё? Ты «мерса» никогда не видела? Держи себя в руках, не раболепствуй, – приказал Гена уверенным тоном. Ну, ни хуя себе, важный тип! Олеся нахмурилась.
– Я не раболепствую, – она почти обиделась, но коньяк победил, – Восхищаться красивыми машинами не преступление.
– Все эти дорогие тачки – дерьмо на лопате. Главное – быть сильным, – Гена аккуратно припарковался возле забора. Забор был самый обычный: из деревянного штакетника, оплетённый снизу цветущим вьюнком. За забором был виден дом: двухэтажный, без архитектурных наворотов, но внушающий уважение. Во всех окнах первого этажа горел свет. Гену ждали.
– Ты не прав, Ген. Деньги – это власть. Чего стоит твоя сила без денег? Сам недавно плакался, – возразила Олеся, дёргая ручку дверцы, – Когда-нибудь у тебя тоже будет «мерс», – она хотела сказать «у меня», но в последнюю секунду передумала.
Интересно, это машина Игоря? Она прищурилась, оглядывая рядом стоящую тачку с нескрываемым интересом. Хороша. Вот в таких тачкх должна ездить Олеся Синицкая, а не в убогой «шахе».
– Ну, да. Машина серьёзная, – неожиданно согласился Гена.
Они подошли к воротам, и Олеся взвизгнула от ужаса: через дыру в досках вылезла страшная собачья морда с огромной пастью.
– Ваф, – лениво гавкнул зверь, с любопытством разглядывая Олеськино лицо.
– Гена, что это? Убери его! – девушка испуганно спряталась за Генку, – Он на меня смотрит, блин.
– Немецкая овчарка, – Генка улыбнулся, – Они пьяных не любят, сейчас укусит тебя за жопу.
– Гена, блять!
– Адольф, сидеть. Сидеть, я сказал, – от звонкого мужского голоса по Олеськиной спине побежали мурашки. ОН, Игорь, – Давай сюда. Не бойтесь, детвора. Адольф добрый, хороших людей не трогает, – кажется, Игорь рассмеялся. Перед Олеськиными глазами всё помутилось.
– Пойдём, – Гена взял её за руку.
Обстановка в доме была неуютная. Скорее, рабочая. И Олеся сразу поняла, что запах алкоголя от неё никого не возмутит.
– Разуваться не надо, – бросил им Игорь, жестом приглашая идти за собой.
Огромный зал был заставлен силовыми тренажёрами, висело несколько боксёрских груш, а в углу валялась штанга с рассыпанными по полу «блинами». Пол был грязный. Двое голых по пояс мужиков вяло боксировали. Но когда Генка с Олесей зашли, повернулись к ним со злым любопытством в голодных, каких-то звериных глазах.
– Классная тёлка, – выдавил из себя один из них, и Генка дёрнулся. У Олеси душа ушла в пятки.
– Это девушка гостя, Зюзя, веди себя прилично, – вмешался Игорь, предотвращая конфликт, – Пойдёмте, детвора. Зюзя любит трахаться, он тупой, как животное. Ебёт всё, что даётся и не даётся, – он брезгливо хмыкнул.
Олеся почувствовала, что краснеет. Нужно было выпить больше. Ей было не просто страшно, ей было дико страшно. Кажется, про изнасилования Галька не пиздела. Похотливый взгляд Зюзи выжигал на Олеськиной заднице звезду.
– Пойдём в кабинет, выпьем, побеседуем, – Игорь пригласил их в небольшую комнату с диванчиками и столом. Здесь было куда приятнее, чем в «тренажёрке». На тумбочке стояла лампа в красивом абажуре, на стене наклеены фотообои с водопадом, – Садитесь, – он кивнул головой в сторону одного из диванчиков, – Королева, твою мать, тащи выпить! – гаркнул он кому-то.